Афера хакера
Шрифт:
Мотор сонно урчал, на заднем сиденье благоухали в тепле хризантемы, за окном мелькали деревья и некрашеные заборы вице-столицы, а мы болтали о том о сем.
— Как работа? Не буянит ли шеф?
— Буянит. Гормоны у него шалят, я понимаю… но бывает и тяжко.
— Чем спасаешься?
— Наукой.
— Диссертацию кропаешь?
— Нет. Книгу пишу по астрологии. Надеюсь за нее степень заработать без защиты. А ты?
— Я все больше по практической части, ты же знаешь. Клиентам помогаем, воров разоблачаем… Да что вы третесь, мать… — Это я сказал уже не Наде.
На
Я ударил по тормозам. Мотор взвыл, мерзко взвизгнули колеса, ремни безопасности стиснули Надю и меня, машина рванулась туда-сюда по дороге — и мы нырнули в пологий, на наше счастье, кювет. Мой «жигуль» явно вознамерился поваляться на спинке, однако почему-то раздумал.
Машина с автоматчиком проскочила мимо, но не слишком далеко: слышно было, как шумно они остановились.
— В посадки, скорей! Пригнись! — выдохнул я, чувствуя, как у меня заходится сердце.
Надя, бледнее мела, расцепила ремень безопасности и проворно выскочила из машины. Я кинулся за ней к деревьям, пока еще не совсем лишившимся листвы, — спасибо, Фортуна!
Как следовало поступить охотникам за людьми? Покинуть «тачанку» и ринуться за нами — кювет прямой, просторный, простреливаемый… Но они, как в дурном боевике, начали сдавать назад, разворачиваться и только потом решили-таки расстаться со своими сиденьями.
А мы успели добежать до лесополосы.
Если бы не осенняя листва под ногами… Если бы мы добежали до настоящего леса… В общем, сбежать не удастся.
— Ложись! — скомандовал я, и мы, как романтическая парочка, упали наземь за густым кустом.
Я вытащил пистолет, снял его с предохранителя и стал осторожно оглядываться.
Налетел ветер, но сквозь шум жухлой листвы все-таки слышались шаги — экипаж тачанки переквалифицировался в пеших охотников за головами.
Скоро я увидел их обоих. Водитель, оказывается, умел не только рулить, ибо в руках у него ныне красовался такой же компактный автомат, как и у пассажира. Хотя, в сущности, что такое автомат? Тот же руль: ведь им запросто можно круто повернуть человеческую судьбу. Есть же в ВВС стрелки-радисты. А этот, стало быть, стрелок-шофер. Стрелок-«рулист»…
Постреляем и мы, решил я, прицеливаясь. Как раз в эту минуту охотники сошлись почти вплотную. Идиоты.
Бах! Бах! Ба-бах, бах-бах!!
Я разрядил в бандитов всю обойму. Дальний упал сразу, выронив свой такой игрушечный издалека автомат, ближний почти успел развернуться в нашу сторону и даже нажать на курок, но очередной мой выстрел прервал едва начавшуюся очередь.
Не вставая, я перезарядил пистолет, улыбнулся распластавшейся справа от меня Наде. Девушка хотела было что-то сказать, но я не дал ей заговорить:
— Не спеши. Жди здесь.
«Охотники» не шевелились… что, впрочем, еще ни о чем
Я поднялся на ноги и пошел к упавшим фигурам, чувствуя, как заледенели и взмокли ладони.
Они лежали на твердой темно-серой земле, один — лицом вниз, другой — как-то полубоком. Из уголка полуоткрытого рта выскользнула малиново-алая капля и угодила на желтый опавший лист.
Макаров не подвел Мареева.
Обернувшись, я махнул рукой Надежде и только тут заметил, что все еще сжимаю этой самой рукой свое оружие. В кобуру его! А для трофейных автоматов у меня как раз в кармане пакет имеется. Вот он, оптимистичный мой пакет. Россия-то, будем надеяться, воспрянет, вы же, ублюдки — хрена!
— Отряхиваемся, — скомандовал я подошедшей Разнощековой. — Смотри внимательно, чтобы разной дряни не осталось.
Мой серый пиджак почти не пострадал, Надин костюм тоже удалось отчистить без особого труда.
Мы вышли к дороге спустя несколько минут. Бандитская «тачанка» так и стояла с полуоткрытой правой дверцей и незаглушенным мотором. Мимо пронеслась «газель», потом — зеленый «москвич». Две брошенные машины никого не заинтересовали. Нравы нашего города, или Новые времена…
Я выволокся из кювета, сдал назад и посадил Надежду.
Минут пять ехали молча. Я то и дело поглядывал на нее, девушка смотрела прямо перед собой. Потом Надя сказала каким-то севшим голосом:
— Я у Дворца пионеров живу, помнишь?
— Помню, — ответил я. — К тебе не подъедешь, так?
— Только пешком, — кивнула она и улыбнулась мне ГЛАЗАМИ.
У меня, старого дурака, опять взмокли ладони. Что происходит, Мареев? Ты при исполнении!
Мы припарковались рядом со знакомой громадной трубой, перегораживавшей Надин двор ровно пополам. Я пошарил у себя за спиной и вытащил из кармана сиденья загодя припасенный сверток в очередном пластиковом пакете. Надя подхватила свой белый букет, мы вылезли из машины и, преодолев трубу, направились к приземистой «хрущобе».
В псевдодвухкомнатной квартирке нас встретила тишина и какой-то пряный запах. Сначала мы протиснулись в зал, затем хозяйка пригласила меня на кухню:
— Перекусим? Сейчас я кое-чего разогрею, чай заварим…
— Может, сегодня чай и не понадобится? — Я поставил на стол литровую бутыль «Gordon's».
— Валера… — Девушка восхищенно покачала головой. — Читаешь мои сокровенные мысли!
— Ну и славно, умница моя.
Не понимая, что делаю, я шагнул к ней, привлек к себе и поцеловал. Она мягко и ласково ответила мне.
Глаза мои закрылись сами собой, в голове зазвенело от восторга и удивления…
Но почти сразу же ее губы оторвались от моих, и Надя сказала насмешливо:
— А джин?
— Обязательно. — Я нехотя выпустил ее из рук. — А тоник у тебя имеется?
— «Спрайт» слаще. — Она извлекла из холодильника зеленый пластиковый сосуд.
Как по волшебству, через пару минут на столе появились высокие голубоватые стаканы, бутерброды с красной икрой и что-то дымящееся, разноцветное и пахучее в тонких, почти прозрачных тарелках.