Аэсолли
Шрифт:
Сейчас, похоже, девушка вознамерилась показать мне, что она изнывает от палящего солнца пустыни. Я убеждал её надеть точно такой же костюм, какой надел сам, но она отказалась, сказав, что так будет выглядеть недостаточно утончённой. Теперь она тащилась за мной по пескам в испачканном, грязном платье, когда-то бывшим ослепительно белым. Длинные волосы спутались, кожа на лице обгорела, так как её высочество не соизволило надеть шляпку. Отталкивающее впечатление.
В пользу Карейсы говорило только то, что она не стонала и не жаловалась на жизнь. Она шла,
Розенкрейцер, одевшийся надлежащим образом, только посмеивался в кулак. Ничто не в состоянии поколебать его несокрушимый оптимизм, и это меня бесит.
Теперь я знал, где расположен вход в тоннели нефилимов, и привёл свою команду именно туда. Быстро войдя внутрь, чтобы вниз не свалилось ещё больше песка, а солнце не направило свои губительные лучи на наших потенциальных союзников, мы спустились по покатым ступеням в один из боковых тоннелей. Вокруг царил кромешный мрак, и Розенкрейцер сразу же схватился за мою руку, чтобы не потеряться. Я увидел, как глаза Карейсы засветились ярко-алым. Сейчас я и сам выглядел примерно так же.
– Я знаю, что ты стоишь за моей спиной, Феллина. Выходи!
Юркая тень скользнула перед моими глазами и замерла, ехидно ухмыляясь и скалясь.
– А мы тебя и не признали. Что-то изменилось с момента нашей последней встречи, – пропела она.
Вокруг, вне поля моего зрения, послышался злорадный смех.
Женщина-нефилим медленно обошла меня по кругу, изредка прикасаясь к краям одежды.
– Так и быть, – сказала она грозно. – Мы тебя не тронем, но взамен ты уйдёшь и навсегда забудешь сюда дорогу.
Сказать, что я был сильно удивлён, значит, ничего не сказать. Карейса покачала головой, её когти удлинились. Алан медленно попятился, попутно обшаривая обшлаг рукава. Я догадывался, что он припрятал несколько клинков в складках одежды – инстинкты охотника.
Плюхнувшись на пол, я сел в позу лотоса и вызывающе посмотрел на Феллину. Карейса оторопела, попыталась что-то сказать, но я просто отмахнулся от неё. Алан, уже не таясь, молниеносно выхватил из рукавов два серебряных стилета.
Я скорее почувствовал, чем увидел, что нефилимы подкрадываются всё ближе и ближе.
Пришло время.
Призвав пустоту, я разом собрал в кулак все свои силы. Вокруг меня взметнулись щупальца Тьмы. Послышался чудовищный рёв. Мои волосы взметнулись вверх, когти и зубы удлинились, глаза горели сатанинским пламенем. Кто-то взвыл на низкой частоте, и я понял, что они испугались.
Тогда я сделал следующий шаг. Представив, как в моей голове одна за одной загораются звёзды, я материализовал в тоннеле образ ночного неба. Звёзды и галактики медленно вращались в космической пустоте, пришедшей из моего сердца. Тогда я зажёг звёзды Светом, пришедшим из моей Тьмы. Пещера озарилась ярким сиянием миллионов крошечных солнц. Я прикрыл глаза, наслаждаясь воплями погибающих нефилимов.
– Аэсолли, прекрати, успокойся, хватит. Уже хватит, перестань, ну пожалуйста!
В его голосе было столько отчаяния, что я невольно прислушался.
Отпустив пустоту, я позволил Тьме рассеяться. Звёздное небо исчезло, оставив в моей душе лёгкую грусть. Карейса, угадав мои чувства, смотрела на меня с ужасом.
– Они умирали, пока ты наслаждался их болью и отчаянием?
Почти угадала.
– Нет, – сказал я негромко, – в этот момент я наслаждался прекрасным.
Она попятилась от меня, судорожно вцепившись в стену тоннеля. Отлично, одной проблемой меньше.
Медленно, чтобы не упасть от сильного энергетического истощения, я поднялся на ноги и свирепо оглядел оставшихся в живых. Они отшатывались под моим опаляющим взглядом. Я нарочно заговорил шёпотом, с удовлетворением слыша, как они замирают и не шевелятся.
– Вы пойдёте за мной. Вы встанете в строй и будете сражаться против своих прародителей, когда я призову вас.
Я подумал, что нужно сохранить этот козырь до главной битвы. Иначе есть шанс, что никто не доживёт до встречи с ангелами.
Глава 25. Уныние
Acedia
Сидя с потухшими тёмными глазами, она покорно принимала, что её прекрасные волосы убирают в сложную вязь, расчёсывают, красят отдельные пряди как лепестки огня. Сверкающее, как звёздная ночь, чёрное подвенечное платье ждало, пока она протянет руки, чтобы облачиться в него, закружившись по комнате в трепетном танце, предвкушении самого долгожданного дня в жизни практически любой девушки. Но тёмная змея с рубиновыми глазами крепко обвила сердце, погрузив его в пучины уныния, не давая отпустить себя, сбросить путы в долгожданном становлении в статусе жены и ангельского создания.
Лежащая на зеркальном столике будуара чёрная диадема, увенчанная шестью блестящими тёмно-серыми бриллиантами, была изготовлена специально на заказ для юной девы, по нарисованному ей же эскизу. Девушка протяжно вздохнула, будто бы лёгкая птичка ударилась о золочёные прутья клетки. Модистка из числа ангелов злобно посмотрела на неё, больно поцарапав кожу на голове очередной шпилькой.
«Я забыла что-то первостепенно важное. Но что же? Отчего мне так холодно? Ведь в комнате горит камин».
Служанка резким рывком подняла Иирис на ноги, сдёрнув с неё платье, обнажая ослепительно белое, стройное тело. Иирис попробовала стыдливо прикрыть наготу, но её уже облачали в платье. Диадема довершила последний штрих, и девушку закрутили из стороны в сторону, чтобы рассмотреть результат работы. Затем подвели к зеркалу.
Оттуда на Иирис печально смотрела бледная исхудалая девочка с огромными глазами, выглядящая гораздо младше своего возраста. Болезненный цвет кожи ещё больше оттеняло тёмное облачение, подчёркивающее, однако, все достоинства фигуры.