Аэсолли
Шрифт:
Пролог. Пробуждение
Prologue
– Не уходи, пожалуйста, не уходи!
Юная девушка, чьи каштановые волосы едва доставали до плеч, протянула ко мне руку. Её пальцы пытались схватить что-то эфемерное, ускользающее, как воздух. Серебристые струйки слёз текли из глаз, разлетаясь на ветру и разбиваясь оземь. Прозрачно-карие огромные очи. Глаза моей потерянной возлюбленной.
– Не плачь. Ты останешься с Альбертом. Я знаю, вы любите друг друга. Мой же удел – помощь людям.
Её рыдания превратились в приглушённые стоны.
–
Я покачал головой.
– Моя кровь обладает наибольшей силой. Лишь я один смогу спасти человечество от таких, как мы. Пойми меня. И отпусти.
Мир заволокло серебристо-белым туманом. Перед глазами всё поплыло, и я растворился в небытии.
Последнее, что я услышал, был исполненный безграничного ужаса вопль: «Нет!!!».
Awakening
Я очнулся. Всё тело ломило после этого невыносимо долгого сна. Острые и ослепительно сияющие на утреннем солнце кусочки льда покрывали мою кожу. Потянулся, и услышал лёгкий звон и треск ломающегося снежного крошева. Как долго я провёл в черноте небытия?..
Ледяная темница треснула, и я выбрался наружу. Отряхнул свой длинный чёрный плащ. Осмотрелся вокруг. Как изменился мир! Я чувствую его биения и токи, сама жизнь протекает мимо. Но я же… почти мёртв. В моём теле больше нет крови, она отдана людям, чтобы они производили оружие против таких, как я. Чистокровных истинных вампиров.
Сколько я смогу выжить полностью обескровленным? Моя гробница сохраняла тело от смерти и печати тлена, но, тем не менее, сейчас я, как никогда, был близок к тому, чтобы разлететься на ледяные осколки. Что ж… Посмотрю на солнце в самый последний раз.
Оказавшись снаружи, я понял, что мир действительно изменился. Стены Города выросли, стали намного выше. Особняки разрослись, украсившись башенками и эркерами. Стрельчатые окна уходили далеко ввысь, недавно выстроенная церковь сияла в лучах заходящего солнца. Огромное окно-роза, с витражом в виде символического начертания божества как тетраграмматона, сияло всеми цветами солнечного спектра. Величественные тёмные контрфорсы подпирали это монументальное сооружение, казавшееся одновременно парящим и несколько громоздким. Здание словно смотрелось словно сплетённым из тончайшего паутинного кружева.
Кровавый закат. Он был настолько прекрасен, что я невольно затаил дыхание. Тут же в левой стороне груди, там, где полагалось находиться сердцу, возникла щемящая тоска. Иирис… как жаль, что я не смогу больше прикасаться к твоим длинным тёмным волосам, целовать бледные губы, пить твою ароматную кровь… Ты недосягаема для меня. Я сам отдал тебя этому юному вампиру с неестественно красными волосами. Что поделаешь, я стар, мне много тысяч лет, и я недостоин любви такой юной прекрасной девы, чей голос напоминает звуки чарующей музыки. Милая девочка… Я всё ещё так горячо и искренне люблю тебя. И это, как ни странно, причиняет мне неимоверные страдания. Я так не хочу умирать, но ещё менее хотел бы прожить всю жизнь без тебя, мой светоч.
Я скорее почувствовал, чем увидел, что моё тело утончается. Мои хрупкие пальцы начал проницать свет уходящего
– Солли!
Мне показалось, что я уже умер. Из всех голосов на свете, менее всего я надеялся, что меня назовёт по имени голос ангела. Я медленно обернулся, ожидая, что эти чарующие звуки окажутся всего лишь плодом воображения, но нет, вот же она – принцесса вампиров. Иирис Аэди, вернее, несостоявшаяся Иирис Элур. Моя наречённая. Моя бывшая невеста.
– Иирис… Смею ли я надеяться, что вижу тебя, а не Ангела Смерти, что пришёл за мной в последние мгновения моей жизни? – сказал я, сам не ожидая, с какой горечью это будет произнесено.
Казалось, на мгновение тень набежала на её светлое чело, но вот она просияла, улыбнувшись той своей улыбкой, что однажды раз и навсегда разбила моё сердце.
– Солли! Ты очнулся! – И она бросилась ко мне.
Я стоял, не зная, что делать. Мои руки дрожали, я так хотел сжать её в объятиях, но знал, что теперь не имею не это никакого права.
Теперь… Да я никогда не был достоин её. Я обманывал, лгал ей прямо в глаза, убегал от неё, причиняя боль, наконец, сам выбрал за мою бедную Иирис, не спросив, кого же она любит – меня или Альберта. Это моя вина.
Она слегка отстранилась, непонимающе посмотрела на меня, потом схватила мои ладони, и, обернув мои руки вокруг её спины, вновь прижалась ко мне.
– Перестань, Аэсолли, разве мы мало страдали? Я столько лет ждала твоего пробуждения из этого ледяного плена. Охотники произвели уже достаточно антидота, переполнены все их склады, ты искупил свои грехи – те, что придумал себе сам. Теперь ты свободен, и… вот…
Она зарделась, обнажила свою нежную тонкую шейку и томно прикрыла глаза. Неужели я могу жить? Не веря своим глазам, я взял её за руку. Тёплая. Приблизив лицо к её шее, я нежно вонзил острые клыки прямо в ароматную плоть. И почувствовал экстаз от того, что пью кровь моей возлюбленной. В тело влилась перехлёстывающая через край энергия. В воздухе разлился аромат железа и роз, её приоткрывшиеся глаза сияли красным, но в них светилась любовь. Мне стало так тепло и спокойно, что я засмеялся от счастья. Рядом стояла Иирис, она улыбалась, глядя на меня, взяв мою ладонь в свои маленькие, хрупкие ручки. Когда я закончил пить, она нежно потёрлась носом о моё плечо. Я был счастлив.
В тот миг я понял всё.
– А как же Альберт? – прозвучал тяготивший меня вопрос.
Иирис словно бы помрачнела на одно мгновение, но тут же улыбка вновь расцвела на её лице.
– Альберт… Я никогда не любила его, поняв это в то же самое мгновение, как осознала, что теряю тебя безвозвратно. Все эти годы надеялась, что смогу вновь сказать, что люблю тебя. Я жила одной этой надеждой. Альберт был со мной всё это время, но он не смог заменить тебя, ведь я любила его, как брата, не более того. Потом я ушла, и долго скиталась… одна, во мгле. В один из таких мрачных дней почувствовала твоё тепло. Я услышала, что ты звал меня, и немедля вернулась к тебе, чтобы навсегда остаться вместе… Если ты этого хочешь.