Аэрогарды
Шрифт:
Сам фрегат, конечно, тоже не мог поразить «Олбани», но, похоже, это не входило в планы его командира: фрегат вился вокруг линкора, сбивая с толку американских комендоров и отвлекая от космобота, который не спеша, но уверенно пер вперед.
Д'Марья понимал командира «Олбани». Фрегат, конечно, на таком расстоянии штука несерьезная, однако стоит зазеваться — и он, используя преимущество свободного хода, мгновенно окажется совсем рядом, в упор расстреляет гиганта, искромсает его лазерами, и если не уничтожит сразу, то нанесет такие повреждения линкору, сбив его ближние артсистемы, что тот станет легкой добычей
Сейчас командиру «Олбани» предстояло определить дальнейшую тактику ведения боя — либо отойти и при этом уцелеть практически наверняка, либо, стиснув зубы и понадеявшись на умение комендоров, продолжать дуэль в пространстве: при этом шансов у линкора все равно будет значительно больше, поскольку любой нечеткий маневр одного из нападавших кораблей может в корне изменить ситуацию, невзирая на то, что космобот был, похоже, слишком хорошо вооружен для его типа кораблей.
Американец выбрал первое. Неизвестно, что подумал командир линкора — может быть, он действительно забоялся абордажа, хотя на подобную операцию в Пространстве отваживались очень немногие, или же понадеялся на помощь предполагаемо своего фрегата, но, так или иначе, «Олбани» стал уходить в сторону «Ред Алерта».
У американца, правда, был еще и третий путь. Пока он не слишком сблизился с кораблем аэрогардов, то мог уйти в подпространство, но д'Марья не оставил ему такой возможности, стремительно сократив расстояние между кораблями и выпустив одного «Бугая» по артиллерийским батареям правого борта линкора.
Д'Марья увидел на экране визуального обзора, как «Олбани» на какую-то секунду словно замер в пространстве, будто бы опешив от неожиданности и несправедливой обиды. Потом от линкора отделилась струя раскаленного газа, полетели осколки обшивки и обломки артиллерийских башен.
— Молодец, Кузин! — не удержался д'Марья. — Миша, попробуй связаться с этими двумя!
— Не отвечают, — после паузы сказал Мальцев. — Впрочем… вот странно.
— Что такое?
— Морзянка. Похоже, они нас вообще не слышат.
— Попробуй еще раз.
— Попробую, но у нас даже нет простого передатчика для морзянки.
Д'Марья посмотрел на дешифратор, по которому пробежали строчки текста, — это действительно выглядело странно, потому что морзянкой не пользовались уже много лет, для ее приема не было даже специальной аппаратуры, и сейчас пришлось задействовать общий дешифратор внешних сигналов, по счастью, тоже достаточно старый.
«Борт «Сила» и борт «Воля» — неизвестному борту. Спасибо за помощь. Отойдите и не мешайте. В противном случае открываем огонь. Конец связи».
— Пожалуйста вам за ваше спасибо, — проворчал д'Марья. — Вот ведь невежи.
— Я думаю, нам не стоит спорить с ними. — Ямада, как всегда, был спокоен. — У нас ведь есть еще дела.
— Миша, достучался до них? Нет?.. Ладно, тогда идем дальше. Отбой боевой тревоги, садимся на планету.
«Ред Алерт» делал второй виток вокруг второй планеты безымянного солнца.
На орбите аэрогарды не обнаружили искусственных спутников, на самой поверхности тоже не оказалось заметных следов цивилизации.
— Что там наши глуховатые друзья? — спросил д'Марья у
— На пределе видимости. Четыреста мегаметров. Похоже, они вскрывают «Олбани».
— Ну и ладно. Если что, потом разберемся. Ты их все-таки фиксируй — на всякий случай.
— Район, откуда идет сигнал, определен четко, — подал голос Ямада. — Можем садиться.
— Экипажу приготовиться к посадке! — сказал д'Марья в интерком.
— Легче, легче… — приговаривал д'Марья, обращаясь к самому себе: он лично решил посадить «Ред Алерт» на планету.
Фрегат завис над ровным заснеженным полем, по которому, странно крутясь в разные стороны, неслась поземка: в этом полушарии планеты стояла зима, и, похоже, весьма суровая — тем более что тут уже начинались полярные широты.
Единственным плюсом было то, что стоял день.
— Температура за бортом минус двадцать восемь!
— Ветер — до двадцати метров в секунду!
— Влажность — двадцать три процента! Воздух годен для дыхания!
— Этого можно было и не говорить, — проворчал д'Марья.
— Похоже, видно здесь будет плохо, — заметил Ямада.
— Разберемся… Что сигнал?
— Сигнал четкий! Расстояние до точки — два с половиной километра!
Д'Марья посмотрел на мониторы внешнего обзора. Сплошная белесая муть.
— Действительно, ни хрена не видно, — с неудовольствием констатировал он. — Ладно, выйдем, попробуем что-нибудь рассмотреть…
Ветер перестал гнать банальную поземку и теперь швырялся прямо в лицо горстями колючего снега — наверняка колючего, но определить точно не представлялось возможным, потому что забрала бронесфер у всех аэрогардов были опущены, а мощность внешних динамиков уменьшена, поскольку сквозь злобно-тоскливые завывания ветра все равно ничего расслышать было нельзя.
На этот раз Ямада не пустил своего командира в разведку, и д'Марья был вынужден уступить, понимая, что и так слишком часто и весьма неосмотрительно оставляет фрегат без хозяйского присмотра.
Все-таки он не остался в рубке, а вышел наружу и теперь стоял возле командирского «коршуна», глядя, как еще два танка с аэрогардамй — двадцать человек, в том числе неугомонный Зоммер, Медведев и Ямада, — пропадают в вихрящейся серо-голубой дымке.
Д'Марья по своей привычке посмотрел на солнце. Большой мутно-красный диск висел в небе, не в силах пробить своими лучами снежную круговерть. Колючая белая крупа продолжала барабанить по забралу, по броне-комбинезону, в котором терморегулятор был включен почти на полную мощность: она засыпала танк уже почти до половины гусениц, а ветер все не утихал, собираясь, очевидно, укутать в жесткий снеговой скафандр и непрошеных пришельцев, и их корабль, и все остальное, что могло бы нарушить скрипящее безмолвие текучей вьюжистой равнины…
Хотя — почему непрошеных, подумал д'Марья, нас-то как раз сюда позвали.
— Здесь Первый, — сказал он. — Ясухиро Иваоевич, что там у вас?
— Ползем потихоньку. Сейчас дадим картинку с датчика, — раздался голос Ямады.
Д'Марья, отряхиваясь, полез в командирский танк. Закрыв за собой люк, он сдвинул забрало бронесферы и стал настраивать монитор. Серо-голубая муть.
— Ничего не видно, — сказал д'Марья. — Попробуйте в других спектрах.
Картинка начала меняться — видеодатчик стал пробовать другие режимы.