Аэрогарды
Шрифт:
Кряхтя и постанывая, он встал на ноги. Кругом была почти полная темнота, даже вверху не светилось пятнышко открытого люка — видимо, дыру завалило обломками взорванного танка, а может, и просто немцы прикрыли — из аккуратности.
Так, подумал д'Марья, оцениваем обстановку. Впрочем, что значит — оцениваем? Ни хрена не видать, как тут что можно оценить… Ладно. За — жив и, будем считать, цел. Все? Все. Против — танк сгорел, второй, будем надеяться, ушел и, будем молить Бога, добрался до корабля. Дальше будем молиться, что корабль удачно стартовал. Еще дальше — что его не сбили при выходе
Непорядок.
Д'Марья почувствовал, что начинает злиться по-настоящему.
Будем выбираться.
Фонаря нет, оружие… так, пистолет в кобуре, три обоймы… хватит на первое время, а там посмотрим.
Понятно, что из глубокой… ямы надо выбираться, а вот каким образом? В смысле — куда идти?
Пойду налево, мрачно усмехнулся д'Марья и стал пробираться в указанную самому себе сторону.
Туннель был сухой и чистый. Д'Марья, который обладал хорошим ночным зрением, мог кое-что различить: он подумал, что здесь проходила либо телефонная сеть, либо трубы пневматической почты… а может, и что-то еще: хрен его знает. Толстые кабели по стенам, закрытые распределительные щитки, рубильники и выключатели. Техника имела довольно допотопный вид, и д'Марья ничего трогать не стал.
У него не было никакого особенного плана. Д'Марья посмотрел на светящийся циферблат: прошло полтора часа с того момента, как он оказался в туннеле. Ясно, что Ямада, если сумел и успел, то уже стартовал с планеты: ведь все видели, что командирский танк взлетел на воздух, и оставаться для поисков одного, наверняка уже погибшего, человека, пусть даже и командира корабля, было бы преступлением. А посему остается идти куда глаза глядят — авось кривая вывезет…
Так.
Д'Марья осторожно потрогал ручку металлической двери, в которую он уперся. Приложил ухо — так, на всякий случай. Конечно же, ничего не услышал.
Постояв еще немного в темноте, он аккуратно повернул ручку вниз и на себя.
Дверь бесшумно приоткрылась.
Д'Марья глянул в щелку: вроде никого. Он открыл дверь пошире.
Освещенное помещение, довольно большое, полное всякой аппаратуры. Перед пультом с многочисленными дисплеями два кресла. Пустые.
Д'Марья еще помедлил и шагнул вовнутрь.
Остановился, прислушиваясь. Вроде тихо.
Он осмотрелся. Непонятно, что это такое: не то узел связи, не то какая-то энергетическая подстанция. На пульте — огонечки, сенсоры, дисплеи… чего они там показывают, рассматривать некогда… вдоль стен — здоровенные шкафы с массивными, как на сейфах, металлическими дверьми.
Кстати о дверях. Воспитанные люди их за собой закрывают.
Д'Марья подскочил к той двери, в которую вошел, и стал искать замок… или задвижку, вот черт, нету…
А почему, собственно, дверь только одна?
Он обернулся, услышав негромкий лязг.
То, что он принял за шкаф, оказалось чем-то вроде кессона: за спиной человека в черном комбинезоне с серебряными погонами, открывшего
Д'Марья поймал его на встречном движении: он не хотел стрелять — мало ли что, еще успеется; обманный выпад, захват, рывок — но черный не упал, а попытался уйти влево и ударить д'Марья ребром ладони по горлу. Эге, шалишь: д'Марья подсек его ногу, ударил в голову, бросил на пол, но добить не успел.
Он быстро обернулся. Из незакрытой двери, ведущей в туннель, появились еще двое.
До них метров пять. У обоих в руках синхронно появились пистолеты. Но д'Марья сдаваться не собирался.
Он выхватил свой ствол, одновременно уходя в сторону. Еще вопрос, кто успел бы первым, но в тот момент, когда д'Марья начал движение, он услышал крик недобитого в черном:
— Вася, живым!..
Кричал он по-русски.
На долю доли секунды д'Марья замер, и тут этот самый Вася, буквально пролетев разделяющие их метры, с похвальной ловкостью заехал ему носком тяжелого ботинка в подбородок.
…Вторично ему ударили по лицу уже ладонью. Не очень сильно — так, чтобы привести в чувство. Удалось.
Удалось, подумал д'Марья, медленно приходя в себя и слегка удивляясь. Что такое, в самом деле — за последние полтора часа уже второй раз сознание теряет. Как кисейная барышня. Или кисельная. В колодце жили, кисель пили…
— Ну что, очухался, гнида заморская? — услышал он чей-то веселый голос.
Д'Марья сфокусировал взгляд на говорившем. Гладко зачесанные светлые волосы, голубые, почти белые, какие-то пьяные, что ли, глаза, черный комбинезон… что это за форма такая… не шварцриттер ли?..
Светловолосый занес руку, чтобы снова залепить ему пощечину.
— Хватит, — сказал кто-то другой, тоже по-русски. — Сначала мы с ним поговорим.
Д'Марья приподнял голову, пытаясь оглядеться по сторонам.
Оказалось, что он лежит, привязанный к кровати, в каком-то помещении медицинского характера: все кругом белое и стерильное. Рядом с его койкой — два кресла. Вася уселся на свое.
— Так, — произнес второй, тоже в черном с серебряными погонами и тоже без головного убора.
Собственно, сказал он «well» и дальше продолжал тоже по-английски:
— Хотелось бы услышать, сэр, о цели вашего пребывания на нашей планете, о том, кто вас сюда послал, какие силы расположены на гиперорбитальных траекториях, а также о том, каково ваше настоящее имя, уважаемый полковник. Почему, кстати, не носите жетон?
Говорил он по-английски безупречно, надо отдать ему должное. Д'Марья хмуро кивнул и пробурчал:
— Сначала сами представьтесь, а то из-за этого вашего си у меня мысли путаются.
Сказал он все это по-русски.
На секунду они замерли. Потом Вася сказал:
— Опаньки.
Второй закрыл рот и сказал: — Н-да.
— Ну? — поторопил его д'Марья. — Он — Вася, это я уже понял. А дальше?
— Ага, — сказал второй. — Ну что же… все равно вы в нашей власти, поэтому… Майор Станислав Альский, — он кивнул на Васю: — и капитан Василий Шмалько.
— Майор и капитан — чего? Они переглянулись.