Адвокат

Киппер Тони

В попытке удержать зыбкое и хрупкое чувство спокойствия, Пьер заткнул уши наушниками и запустив свой излюбленный плейлист, под который часто работал, устремился ко входу в метро.

Зажатому со всех сторон в душном вагоне адвокату ничего не оставалось, как погрузиться в столь тяжёлые для него воспоминания вчерашнего дня. Он не мог отделаться от зарождавшегося в его сердце страха – из-за карьеры потерять самое дорогое, что есть в его жизни – семью.

Постепенно вектор размышлений сместился на работу, и Пьер сам не заметил, как его мысли стали кружиться вокруг вчерашней странной

встречи с подзащитным. О чём говорил Моро? Что от него хотел? Что подразумевал, требуя вытащить его из тюрьмы? И кто на самом деле заказал его защиту?

«Серпот? – мысленно повторял он. – Что ещё за Серпот?»

Внезапно Пьер почувствовал тупой удар где-то в районе рёбер со спины. Полная женщина массивными кулаками расталкивала всех и каждого. И мужчина, к своему несчастью, оказался на её пути. Сильный толчок, от которого перехватило дыхание, а левая щека ощутила прохладу оконного стекла.

Когда двери закрылись, в вагоне стало намного просторнее. Теперь Пьер мог вполне комфортно устроиться у окна, крепко обхватив поручень рукой. Он достал из кожаного портфеля, практически бесполезный теперь сотовый телефон. Проверил доступ к Wi-Fi метро. Средняя скорость, вполне удовлетворительная, чтобы попытаться выйти в сеть.

Спустя десять минут поисков, Пьер нашёл с сотню сайтов о змеях, парочку пикантных статей, таких же не однозначных роликов, но абсолютно ничего, чтобы связывало некоего Серпота с террористом подрывником Клаусом Моро.

«Похоже, поверхностным просмотром поисковика тут не обойтись», – с тяжёлым вздохом, пришёл к выводу адвокат и убрал телефон обратно в сумку.

Разговор с Николя Экельсом тоже ничего не принёс. Главный юрист довольно правдоподобно изображал изумление и недоумение, когда Пьер спрашивал у него о некоем Серпоте. Не верить ему Пьер не мог, как и отрицать возможность поступления заказа на защиту через третьи руки не исключал.

Взяв служебный автомобиль и наткнувшись в нём на вчерашнего шофёра, Пьер решил продолжить поиски обратившись напрямую в отдел, занимавшийся расследованием по делу Моро. И тут он сполна насладился всеми прелестями не до конца проработанной системы специальных отделов, которую в народе прозвали «ЦУО», от названия их центра.

Попасть в «А» оказалось невозможно, ведь отдел, борющийся с организованной преступностью и терроризмом, не работал с гражданским населением на прямую, поэтому Пьеру пришлось направиться в «В», который выполнял функцию полиции и являлся связующим звеном с остальными отделами, в первую очередь «А», так как «Г» и Центром управления особо не коммуницировали с населением. А «Г» так и вовсе прослыло в Каффуре как бюджетное учебное учреждение для тех, кто не пригодился в более удачных местах.

В отделе «В» Пьеру пришлось выждать утомительную очередь, пройти не менее бессмысленное собеседование относительно интересовавшего его вопроса и по факту остаться в итоге ни с чем. Отправленный в сообщении на электронный адрес номер очереди с прикреплённым к нему временем встречи с сотрудником «В», занимающимся подобными вопросами, не считался.

На любые аргументы, и вполне обоснованные возмущения, агенты отдела отвечали заученной фразой:

– Мы

рассмотрим ваши возражения в течение следующих двадцати четырёх часов и сообщим о результате на указанный вами электронный адрес.

Пьеру ничего не оставалось, как смириться и отступить. Уже у самой двери, он всё же решил попытать удачу в последний раз.

– Могу я спросить ещё кое-что? – обратился адвокат к молодой девушке вновь.

– Относящееся к вашему основному вопросу или возражению? – уточнила сотрудница «В».

– Основной вопрос, да.

– Прошу вас, – она вновь перевела взгляд на монитор и опустила длинные пальцы на клавиатуру, приготовившись дополнить запрос, оставленный Пьером.

– Фигурирует ли в деле Клауса Моро некто по прозвищу Серпот?

Девушка принялась перебирать пальцами по клавиатуре, как только он заговорил, но на интересующем его имени будто сбилась, затем перевела удивлённый взгляд на адвоката и произнесла:

– Вы же сказали, что это касается вашего обращения?

Пьер нахмурился и вернулся к столу, за которым сидела сотрудница «В».

– Вы знаете, кто это? – едва сдерживая волнение, спросил мужчина.

– Я создам отдельное обращение, – сухо ответила она, и её пальцы снова забегали по клавиатуре, будто по музыкальному инструменту.

– Нет, это должно быть… – попытался возразить Пьер.

– Не задерживайте очередь, месье, – перебила его девушка, – я сделаю пометку, что эти два запроса относятся к вам.

– Они относятся не ко мне, – снова попытался возразить Пьер, но на этот раз перебил себя сам. – А ладно, пусть будет так.

Затем поблагодарил девушку и вышел из кабинета.

– Выходит в отделах это имя известно, – пробормотал адвокат, выходя на улицу и надевая солнцезащитные очки, чтобы дойти до автомобиля.

Подземная стоянка была настолько перегружена, что ждать, когда освободится место, Пьер не хотел, потому приказал шофёру припарковаться на практически пустой, прилегающей к зданию отдела, парковке.

Утро выдалось поистине напряжённым. Пьер нуждался в передышке. При всей его собранности и внешней невозмутимости, его нервы были напряжены до предела, и он практически слышал, как они трещали в голове.

Вернувшись в бюро, он отпустил шофёра, но в офис подниматься не стал. Вместо этого решил немного пройтись. Благо поблизости была подземка, где помимо метро расположились разнообразные бутики и кафе, которые работали практически круглосуточно. И как раз от чашечки холодного капучино со льдом Пьер бы сейчас не отказался. А для разрядки нервов в кожаном портфеле, среди папок с документами, рядом с сотовым, лежала небольшая серебряная фляжка.

Осуществив свой план, Пьер наконец-то смог расслабиться, удобно устроившись на мягком стуле, напротив телевизора, который на удивление транслировал чёткую картинку. Плеснув немного жидкости из фляжки в кофе со льдом, мужчина принялся помешивать получившийся коктейль и отрешившись от тяжёлых мыслей, с печальной усмешкой следил за картинкой, транслируемой на экран телевизора. Это был какой-то старый, давно забытый фильм, который Пьер видел ещё в детстве, от того на его душе стало спокойнее и легче.