Адвокат мертвых

Шалюкова Олеся Сергеевна

Глава 22. Медиум

Случайности приходят в человеческую жизнь разными путями и проявляются в разных сферах. Но наиболее интересная категория их — это встречи.

Они всегда бывают случайными? Нет, совсем нет. Некоторые встречи тщательно планируются, некоторые становятся следствием из какого-то поступка, принятого решения, чего угодно.

Но самые важные встречи, в силах которых изменить жизнь человека, происходят абсолютно случайно.

Тем, кто верит в судьбу и увлекается (или страдает) фатализмом, легко свалить всё на неё.

Тем, кто верит в проведение, и в голову не приходит сомневаться в том, что это — совсем не случайность, и просто боги столкнули двух людей на просторе жизни и времени.

И всё-таки что же такое встреча?

Может быть, случайность, может быть, судьба, может быть, это просто встреча двух душ, которые договорились об этом на небесах или том свете.

А может быть, знак?

Кирилл и Каин в немом изумлении смотрели на душу старика в кресле-качалке, тот смотрел на них, сжимая свой верный дробовик, потом вздохнул, откинулся и кивнул:

— Я умер. Да… Я помню.

Адвокат сжал виски. Бред! Бред-бред-бред! Откуда здесь могла взяться душа?! Ну, не сама же по себе взяла и появилась из камня.

И эти тонкие усики силы от руки Кирилла.

Он же человек! Что вообще здесь за дурдом происходит?

Вот! Вот поэтому он никогда не работал с людьми и вообще предпочитал от них держаться подальше, чтобы не испытывать вот это мерзкое ощущение, что возможность управлять ситуацией от него утекает, убегает, ускользает из пальцев.

На что намекала Смерть? Почему среди всех камней не нашлось памяти Кирилла? Куда он делся?! Он должен был там быть! Обязан! И эти отрицательные значения…

Нет. Каин решительно ничего не понимал.

«Почему не повезло», — всплыли в голове слова леди Смерти. — «Может статься, что это твоё самое главное везение, пришлый адвокат мёртвых».

Она знала.

Она что-то знала! То, о чем даже не догадывался Каин, для этой леди было очевидно. И это что-то было связано с Кириллом и душами. Души. Человек. Нет, к призрачной братии человек точно не имел никакого отношения.

Медиум?

Ведь тогда, с душой Славки, дух того заговорил после приказа Кирилла! И Лэйла, когда она истерила, Каина не было рядом, потом об этом ему рассказал ворон. Почему она билась в истерике? Потому что Кирилл налил ей кофе, поставил перед ней, и когда призрачная женщина за него в панике схватилась (чего такого ей сказал человек?), она мало того, что почувствовала на языке сладость, она ещё и умудрилась обжечься.

Но всё-таки такой сильный медиум, не знающий о своем даре?

Нет. Нет… Не может быть.

Взгляд старика скользнул по Каину, а потом прикипел к молчащему Кириллу. В комнате, где они сидели, царила могильная тишина, как в склепе. А потом призванный дух улыбнулся:

— Я тебя помню.

Кирилл покачал отрицательно головой, он этого не помнил. Как выяснялось в последние дни, он не помнил очень многого. Даже чересчур!

Каин же подался вперёд:

— Говори, душа, не нашедшая приюта! — потребовал он. — Говори!

Взгляд старика обратился на него.

— Адвокат мёртвых. Я слышал о тебе. Души шептались, что ты появился. И давно.

И недавно одновременно. Души шепчутся, что ты надолго здесь не задержишься.

Каин кивнул:

— Так и есть. Я — адвокат мёртвых.

— Души боятся тебя. Ты пришлый, и никто не знает, чего ты захочешь от душ в следующий раз. В твоем договоре стоит пункт, чтобы души никогда никому не рассказывали ни о тебе, ни о том, что вы делали. Всем кажется, что ты — опасен, но глядя на тебя, ты — несчастен.

— А с этим можно поспорить, — усмехнулся адвокат. — У меня есть то, чего никогда не будет у вас. Свобода.

— Да, зачем нужна такая свобода как у тебя? — старик только головой покачал. — Ты вечный страж, вечная заплатка. То и дело вмешиваешься в дела, которые тебя не касаются. А своим заняться не можешь. Разве это хорошо?

— Это мой выбор, старик. Меня никто не заставлял этого делать. Просили — да. Но я всегда мог отказаться. И могу до сих пор. Не говори того, что тебе не дано понять.

Усталая душа покачалась в кресле. Тихий скрип разогнал тишину окончательно и встряхнул Кирилла, ещё сидящего с камнем в руках.

— Как… Когда ты видел меня, Старый?

— А, ты уже знаешь моё имя? — старик кивнул. — Да. Я тебя видел. Осенью. Дни короткие, ночи длинные. Тогда осень была холодной, ненастной. А зима пришла поздно. И всё казалось, что мы тоже мёрзнем. Ты пришёл не один. Тебя нес несчастный, полный ненависти ко всему миру. Ты спал и ни о чём не подозревал. И нас не видел. Никого из нас. Мы пытались разбудить тебя, остановить того, кто тебя нес или хотя бы предупредить об опасности, но нас никто не слышал.

— Славка, — пробормотал Кирилл. — Тогда именно он принес меня в подземелье. Почему он не убил меня сразу?

— Мы его не подпустили. Мы его отогнали! Когда он опустил тебя и вытащил топор, мы пробудили его страхи. Мы не могли позволить причинить тебе вред. Ты — ценность для таких, как мы.

— Ценность? — переспросил Каин.

Старик кивнул и подтвердил то, о чём адвокат уже догадался:

— Ты Медиум.

— Был бы очень благодарен, если бы кто-нибудь объяснил мне, что всё это значит, — попросил Кирилл.

Адвокат взглянул на него с тоской.

— Не то, чтобы это было редкостью… Медиумы — это те, кто слышит души, видит их, может выполнить их последнее желание и, что самое важное — может отпустить их на свободу. Разрубить цепи, привязывающие их к этому миру. Последнее доступно только тем, кто силён.

— И? Что тебя удивляет?

— Твоё существование. Раз ты увидел смерть, раз тебя назвали «ценностью», то медиум ты из самой редкой категории силы. Самой высшей. Проблема в том, что за последние триста лет сильных медиумов уже и не рождалось. Не потому что данных не было или там таланта. Было. И рождались, и рождаются. Проблема в другом. Тех, кто знал, как медиумы активируются — в большинстве своем вырезали во времена инквизиций, крестовых походов. А последних сильных медиумов убили во времена второй мировой войны. Поэтому появляющиеся молодые медиумы просто умирают, сразу после пубертатного периода. Их сжигает их собственный дар.