Адская смесь

Тамоников Александр

Крымов вызвал американского лейтенанта-связиста и передал ему трубку, сообщив об окончании сеанса с Москвой. Пожелав лейтенанту спокойного дежурства, старшие офицеры прошли в отсек Тимохина.

Шепель же искал Ларсена. Ему показали отсек сержанта, но того на месте не оказалось. Михаил вышел на улицу, прикурил сигарету. Вскоре из угла модуля появился и Ларсен.

– Где тебя носит, сержант? – с показным недовольством спросил Шепель.

– В санитарную часть ходил на перевязку.

– А в пакете что? – Ларсен

имел при себе целлофановый пакет.

– Виски, пицца, пепси…

– Виски, говоришь? – оживился майор российского спецназа. – Это хорошо, Пол, это кстати. Где взял?

– В баре базы.

– А водки в вашем баре нет?

– Нет. Вот чего-чего, а водки нет…

– Хреново… Так что, пузырь для перевязок взял или распить в кругу товарищей?

– С тобой хотел выпить.

– Вот это верное решение и похвальное желание! Так чего тогда стоим? Пойдем опорожнять пузырек!

– Идем.

Майор и сержант прошли в отсек Ларсена. Американец быстро накрыл стол, выставил пиццу, открыл бутылки с виски и пепси, поставил пепельницу, рюмки.

– Это что? – указал на рюмки Шепель.

– Сам не видишь?

– Я вижу какую-то хрень, а не посуду. Из этих рюмок пусть твои соотечественники пьют, а мне кружку давай. Найдется кружка?

– Найдется! – улыбнулся Ларсен.

– Так ставь на стол! А то – рюмки… Тара для инвалидов.

Сержант убрал рюмки и выставил кружки. Разлил виски, как раз вся бутылка ушла. Предупредил:

– Виски крепкий, Миша!

– Чего? Это дерьмо ты называешь крепким? Ты первача нашего не пробовал.

– Я же совсем забыл, с кем сижу за одним столом…

– Вот именно… Ну, давай помянем ребят наших, генерала Харсона и майора Каменева. Вместе дрались, вместе погибли… И не чокаться, понял?

– Конечно!

Шепель выпил всю кружку, даже не поморщившись, запивать и закусывать не стал, прикурил сигарету. Ларсен справился с половиной. Отпил несколько глотков из бутылки с пепси, съел кусок пиццы и тоже закурил. Выпустил дым, проговорил:

– Нас в Кувейт завтра отправят. А вас – в Москву.

– И что? Отдых даже машинам требуется, а мы люди.

– Я не о том. Что мне в Кувейте делать? К парням семьи приедут, а мне чем заняться?

– Не чем, Пол, а кем. Шлюхами местными.

– Мне в Москву надо!

– К Настеньке?

– Да!

– Ты еще не забыл ее?

– Нет!

– Ну-ну… Но с Анастасией у тебя, скорее всего, облом получится. Не отпустят тебя с нами.

– А если мне с вашим полковником Крымовым поговорить?

– Если с кем базарить, то уж с Тимохиным. С ним быстрее договориться можно, да у Саныча и с руководством управления отношения хорошие. У Крыма тоже, но он – все же не то…

– Слушай, Миш, а может, ты сначала с Тимохиным насчет меня поговоришь?

– О’кей! Чего ради друга не сделаешь? Поговорю! Завтра. Выберу момент и поговорю.

– Завтра

поздно будет. Траурные мероприятия, а потом вылет. Надо сегодня поговорить.

Шепель затушил окурок.

– Ну и надоедливый ты, Пол… Привяжешься – не отобьешься. Но ты прав, базарить надо сегодня. А пойду-ка я сейчас к Тимохину. Но учти: если договорюсь, с тебя ящик водки!

– Нет проблем, Миша! Два ящика.

– Два ящика? Лады. Жди тут.

Шепель вышел в коридор и добрался до отсека командира «Ориона». Открыл дверь. Крымов с Тимохиным только поднесли бокалы ко рту.

– Вот черт! Тебе чего, Шепель? – спросил Александр.

– Как тут у вас все запущено, господа офицеры… Водочку пьем?

– Я спросил, чего тебе надо?

– Разговор есть.

– Ты что, не видишь, мы отчет составляем?

– Вижу, – улыбнулся Шепель. – Но я много времени у вас не отниму. Понимаю, что это самое паскудное – обламывать кайф людям, но дело не терпит отлагательства.

– Лады, заходи. Но о том, что видел, никому, понял?

– За кого ты меня принимаешь, Саня? Да я сам уже двести пятьдесят вискаря засадил.

– И кто разрешил пить?

– А кто запрещал? Насчет того, что нельзя поминать Игорька Каменева, ни ты, ни Крым ни словом не обмолвились.

– Помянул? С кем? Хотя можешь не отвечать. С Ларсеном наверняка.

– С ним.

– Ну, что у тебя за разговор? Только давай в темпе, нам с Крымовым действительно еще отчет составлять.

– Я быстро! – Шепель присел за стол. – Тут такое дело… Ларсен просит разрешения убыть с нашей группой в Москву.

– А больше твой Ларсен ничего не хочет? – усмехнулся Крымов.

– Нет, Вадим Петрович, больше ничего.

– К даме, что вы у тестя твоего укрыли, рвется? – спросил Тимохин.

– Да. Любовь у него, Саня, а она, сам знаешь, чудеса творит… Влюбленный – как больной.

– Это по нему заметно… Но что мы можем для Ларсена сделать? Он гражданин США и находится в подчинении американского командования.

– Но в первую очередь сержант Ларсен – боец специального отряда особого назначения, которым на данный момент командуешь ты. И если ты, а лучше вы с Крымовым обратитесь по данному вопросу к Феофанову, то, уверен, генерал пойдет навстречу Ларсену и все уладит.

– Нам еще не хватало выходить на Феофанова с просьбой какого-то американского сержанта, – воскликнул Крымов.

– Не забывай, Крым, мы воевали вместе. И все вместе остались бы в овраге, не поддержи нас американская авиация. И нам еще воевать в одном отряде. Так почему нельзя удовлетворить его просьбу?

– Ладно, Шепель, – вздохнул Тимохин, – я передам просьбу Ларсена генерал-лейтенанту Феофанову.

– Этого мало, Саня. Тебе бы походатайствовать о разрешении убытия Пола в Москву. Передать просьбу – это одно, а ходатайство – совсем другое.