Адская смесь
Шрифт:
– Жена, двое детей, младшей три года, родители.
– Осиротели дети…
– Представляю, что в городке будет, когда тело Игоря привезем… В «Мираже» второй офицер погиб. Если Волков с семьей случайно под пули бандитов попал, то Каменева в бою убило. Если бы мы знали, что у «духов» есть минометы… Хотя по-любому должны были просчитать этот вариант.
– Себя винишь?
– Это я предложил прорыв от перевала. Может, надо было в «зеленку» всем войти?
– Э, Саня, брось. Сам прекрасно знаешь, от судьбы не уйдешь. Что, мины
– В лесу укрыться можно было, маневрировать, да и вражеский наводчик не смог бы корректировать огонь. А в овраге какой маневр? Со склона на склон?.. Ладно, пойду, отдам команду на погрузку. Скажи своим, чтобы место для раненых приготовили. На сколько назначена эвакуация?
– Точно время не определено. Как вылетим, так вылетим, но лучше быстрее. Хреновая здесь атмосфера, словно запах смерти витает в воздухе.
– А куда полетим?
– На американскую армейскую базу в Хуми.
– Где это?
– Недалеко от Кабула.
– Понятно. Готовься и жди!
Тимохин объявил построение отряда. Отдал приказ первыми на борт посадить раненых, занести тела Харсона и Каменева, далее посадку остальному личному составу. Командование принял полковник Дак. Александр отошел в сторону, прикурил сигарету. Настроение было ниже нуля. Командира «Ориона» терзала мысль: верно ли он поступил, приняв решение на прорыв здесь, из оврага и «зеленки»? Все сходилось на том, что иного варианта выбраться из окружения талибов не было, но чувство вины не проходило.
Отряд загрузился на вертолет.
– Командир, тебя ждем, – позвал Тимохина Шепель.
Александр осмотрел овраг, плато, горевший лес, выбросил окурок и пошел к вертолету.
…В 16.15 «Ми-8» благополучно сел на площадку американской военной базы. «Апачи», сопроводив российский вертолет, ушли на аэродром. Вертолет встречал полковник Крымов, американский подполковник и медперсонал из трех санитарных микроавтобусов, стоявших недалеко от площадки. Тимохин спустился по трапу, подошел к старшим офицерам, пожал им руку. Спросил у Крымова:
– Доложить как положено?
– Не надо, Сань; вечером отчет Феофанову составим, вместе с Даком. Кстати, познакомься, – Крымов указал на американского офицера, – командир базы, на территории которой мы находимся, подполковник Ирвин Стейк.
– Полковник Тимохин… Александр, – еще раз пожал руку американцу командир «Ориона». Взглянул на Крымова: – Нас надолго сюда бросили?
– Нет. Завтра с утра – прощание с погибшими офицерами «Марса», ну и в Ташкент. Я для Каменева наш флаг привез. У американцев, сам знаешь, на подобных мероприятиях гробы национальными флагами накрывают…
– В Ташкент, говоришь?
– С посадкой в Термезе для дозаправки. Летим на нашем «Ми-8». В Ташкенте ждет наш «Ту-134». И домой.
– Надо, чтобы американцы – я имею в виду медиков – Колданова посмотрели, перенесет ли он длительный перелет…
– Посмотрят!
Тем временем санитары кого из раненых
– Для нас? – спросил Тимохин.
– Да, – подтвердил Крымов и повернулся к командиру базы: – Мистер Стейк, распорядитесь, пожалуйста, чтобы бойцов отряда и экипаж вертолета разместили в специально подготовленном для этого модуле.
– О’кей, полковник! Я поеду с Даком, мой «Хамви» в вашем распоряжении.
Американский подполковник прошел к вертолету, переговорил с Даком. Командир «Ирбиса» провел спецназовцев и летчиков в автобус. Тот тут же отъехал в сторону модулей, стоящих за периметром колючей проволоки. У площадки остался только «Хамви» с водителем, молодым рядовым американцем.
– Нас в отстойник надолго отправляют? – спросил Александр. – А может, проект «Эльба» решено закрыть?
– Ага, как же! Американская сторона до соплей довольна работой сводного отряда.
– Даже после результатов последней операции?
– Главную задачу – уничтожение складов с вооружением и боеприпасами талибов – вы же выполнили? И пленных освободили. Наши тоже довольны – наркозаводы уничтожили, а главное, не дали разразиться скандалу с похищенными ПЗРК. А то, что отряд понес потери, – так на то она и война… Нет, Саня, о прикрытии проекта и речи не ведется. Но изменения в составе отряда будут. Какие, не скажу, не знаю, – но будут. Думаю, мы это от Феофанова узнаем. А сколько пробудете дома… Наверное, столько, сколько потребуется для восстановления бойцов и формирования подразделения по новому штату. Но американцев в США не отправляют. Семьи их бойцов, насколько мне известно, доставлены в Кувейт; туда же отправят и спецов «Ирбиса».
– Понятно… Семье Каменева уже сообщили о смерти Игоря?
– Насколько я знаю, Феофанов отправил в городок Потапова. Наверное, генерал сообщил печальную новость жене Игоря. Он же займется организацией похорон.
– А прощание, значит, здесь будет?
– Прощание личного состава отряда с погибшим командиром и одним из бойцов – это, как и проект, интернациональное мероприятие.
– Значит и «цинк», и контейнер предоставят янки?
– Да. Они и тела обмоют, и в новую форму облачат, и в гробы уложат… Черт, язык не поворачивается такое говорить!
– Игорю нужна парадная форма. Не в тех же лохмотьях, что остались от бронекостюма, его хоронить?
– Я привез из посольства форму. Правда, не нашу, а десантную, но какая разница?
– Лишь бы новой была.
– Новая!
– Где решено разместить «Орион»?
– Вместе с «Ирбисом» и экипажем «Ми-8» в отдельном полностью благоустроенном модуле. В номерах по одному человеку, с санузлом, душевой, кондиционером, телевизором – короче, чуть ли не в номерах люкс приличного отеля!