Адская ширма

Паркер Ингрид Дж.

У ворот он спросил у какого-то старика, торговавшего благовониями, как пройти к «Бамбуковой хижине». Тот указал ему на узенький переулочек на другой стороне дороги.

— А далеко идти-то? — поинтересовался Акитада, с подозрением косясь на убогие некрашеные домишки с деревянными ставнями на крохотных окошках.

Ответа он не получил. Старик издал горловой звук, показывая на свой рот. Он оказался немым. Вот еще один калека. Акитада дал ему несколько монет и зашагал прочь.

Тесная улочка скорее напоминала какой-то узкий проход. Здесь было совсем пустынно —

один мусор, — но Акитада не терял бдительности и вскоре заметил какое-то шевеление впереди, за сплетенными ветвями деревьев и углом навеса, закрывавшего обзор. Он чувствовал, что там кто-то прячется, поэтому замедлил шаг. Теперь он проклинал себя за то, что отправился сюда один, хотя его предупреждали. Вдруг сзади послышались быстрые шаги. До него донесся также уже знакомый хлопающий звук, и он поспешно обернулся. Бородатый здоровяк с отметинами оспы на лице загораживал собой всю дорожку позади него. Ну вот, попался! Для местного старосты, пожалуй, крупноват, подумал Акитада и прижался спиной к стене дома.

— Ищете кого? — спросил великан усмехаясь. Акитада изучал его взглядом. Сейчас он казался даже здоровее, чем раньше, и еще страшнее в этих зловещих окрестностях. Акитада огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь оружия, но не заметил ничего, кроме болтавшегося кола в заборе в нескольких шагах от себя. Колышек-то был коротенький — так себе оружие! — но Акитада имел хорошую сноровку в палочных боях. Осторожно подкрадываясь к колу, он спросил:

— Что тебе нужно?

Верзила проследил за его взглядом и издал горлом какой-то чудной утробный звук, похожий на собачье рычание, и Акитада еще проворнее придвинулся в сторону жерди. Изрытое оспой лицо расплылось в широкой беззубой улыбке, а чудное рычание переросло в смех.

— Я не желаю вам ничего дурного, — сказал великан, поднимая вверх обе руки и показывая тем самым, что у него нет оружия. — Просто хотел убедиться, что у вас все в порядке. Места у нас тут суровые, да и богатые господа не часто захаживают. Скажите только, куда идете, и я пойду с вами.

Акитада уже понял, что забрел в тупик. И человек этот, конечно же, мог врать. Но что-то подсказывало Акитаде, что все-таки стоит рискнуть, поэтому после недолгого колебания он наконец оторвался от стены.

— Ну что ж. спасибо. А мне вот показалось, что кто-то прячется там впереди. Вообще-то я ищу дом под названием «Бамбуковая хижина».

Староста приподнял кустистые брови.

— Вот как? Стало быть, у старого Ноами появился новый клиент? Ну что ж, коли так, идемте. У нас тут Ноами жалуют — он щедр с бедняками.

Акитада почувствовал, что краснеет. Он потянулся к поясу и извлек из него связку медных монет.

— Я тут подумал о семье того парнишки, — сказал он. — Может, ты передашь им это, чтобы помочь похоронить малыша?

Здоровяк был потрясен, однако деньги взял и сказал:

— Спасибо, господин. Да воздадут вам небеса за вашу доброту! А в такую неприятность мальчишка вляпался впервые, больше этого не повторится. Ну так что, идем?

Он зашагал вперед, шлепая оторванными подошвами

по мерзлой земле. Акитада последовал за ним.

Когда они поравнялись с навесом, им навстречу выскочили два головореза и преградили путь. Но, завидев спутника Акитады, они с перепуганными рожами бросились наутек.

— Ага-а! А ну давайте-ка вернитесь! — гаркнул им вслед староста. — Я же видел вас, ублюдки! И даже не мечтайте получить свою миску жратвы на этой неделе, паршивые негодяи!

Так и не дождавшись ответа, староста что-то сердито проворчал, потрясая кулаками.

— Ты что, их знаешь? — спросил изумленный Акитада.

— Знаю?! Да не то слово! Они у меня еще как пожалеют! Кстати, вот вы и пришли. Вон там живет Ноами. А теперь простите, но мне надо пойти догнать этих двоих. Не торчите здесь до темноты и выбирайтесь другой дорогой. Вон там проходит оживленная улица. — Он указал вперед, в том направлении, куда удрали двое незадачливых грабителей, и сам зашагал туда же, шлепая оторванными подметками.

Оказалось, что «Бамбуковая хижина» была обязана своим названием густым зарослям бамбука, окружавшим крытые соломой постройки. Владения эти были обнесены бамбуковым забором. У ворот маленькая табличка с названием, тщательно выписанным китайскими иероглифами, гласила, что «здесь находится мастерская художника». И ворота, и ограда находились в отличном состоянии, и их бамбуковые колья были вдобавок заострены наверху. Ничего удивительного, что Ноами предпринимает такие предосторожности от воров в этих трущобах, подумал Акитада. Однако он был немало удивлен, когда ворота распахнулись от его первого прикосновения.

Он вошел, подав голос, но ответа не получил. Ответом ему была тишина. Только сухая бамбуковая листва шелестела на ветру. Бамбук здесь был такой густой и высокий, что его верхушки заслоняли небо. Пробираясь меж этими стволами, Акитада направился к передней двери. У самого порога он прямо-таки подпрыгнул от неожиданности, когда вдруг услышал чей-то хриплый крик. Где-то над головой загремела цепь, потом снова раздался все тот же крик. Приглядевшись повнимательнее, Акитада увидел огромного черного ворона — тот сидел на поперечной балке под стрехой и, оправляя на себе перья, поглядывал на гостя своими глазками-бусинками. Цепь, пристегнутая к одной лапе и прикрепленная к балке, снова звякнула.

Птица эта явно была пусть и примитивным, но зато весьма действенным средством для оповещения о приходе посетителей. Акитада ждал, когда к нему выйдет художник, но ничего подобного не случилось. В открытую дверь ему была видна большая сумрачная прихожая. Подвязанные к стропилам, на стенах висели свитки, длинные столы были уставлены горшками с красками и завалены стопками бумаги. На заднем плане возле раздвижных дверей стояла наполовину расписанная ширма.

Акитада снова громко позвал, но ему откликнулся только ворон. Тогда он снял сапоги и, ступив на деревянный пол прихожей, огляделся вокруг. Почти сразу же его охватил какой-то неведомый мистический страх — даже волосы на затылке зашевелились.