Адская машина
Шрифт:
— Пей. И не вздумай блевануть. Иначе...
Стерн не договорил, взвел курок пистолета. Василич дрожащей рукой взял стакан, поднес к губам, передернул плечами, закашлялся от тошнотворного резкого запаха. Открыв рот, запрокинул голову и влил в себя жидкость.
Стерн снова наполнил стакан до краев.
— Еще пей!
Василич поднял стакан и опустошил его в три больших глотка. Стерн почесал мочку уха стволом пистолета, снял курок с боевого взвода, положил браунинг на стол. Опустился на стул, вытащил из пачки сигарету и закурил.
Василич сидел на стуле, обхватив
— Куда ты дел машину своего сына? — спросил он.
— Продал... Еще год назад...
— Скучно с тобой, — сказал Стерн.
Последней реплики Василич не услышал. Закрыв глаза, он сидел на стуле и тихо постанывал. Он забыл о сломанном носе, о ссадинах и синяках, обнаружив новые пугающие симптомы близкой смерти. От пищевода и желудка по телу стало распространяться какое-то странное онемение, захватывающее грудь, плечи и даже спину.
Василич подумал, что постоялец, которого он пустил в дом, оказался бандитом, жестоким убийцей. Нужно было сегодня же утром, когда он заглянул в сумку этого типа и увидел в ней оружие, бежать в милицию. Но задним умом все умны...
Неожиданно он вспомнил жену Варю. Сколько раз умоляла его: «Не пей, Сережа! Все беды от твоей пьянки!» Права была покойница, как права! Теперь уже поздно... Василич разразился горькими слезами, зарыдал в голос.
— Заткнись, падла! — Не поднимаясь со стула, Стерн сжал кулак и, вложившись в удар, врезал Василичу в верхнюю челюсть. Хозяин, охнув, полетел на пол, стул выскочил из-под него, Василич стукнулся затылком об пол. Стерн встал, пошел в проходную комнату, включил свет, открыл крышку погреба. Вернувшись, схватил Василича за ноги и поволок к люку.
Столкнув хозяина в погреб, Стерн захлопнул крышку, запер входную дверь, погасил свет на веранде. Пройдя в ванную, смыл с рук кровь, почистил зубы. Вернулся в свою комнату и упал на кровать. Через неделю, подумал он, о том, что хозяин пускал к себе постояльца, вряд ли кто вспомнит, а если и вспомнят, все равно смерть хозяина спишут на несчастный случай. Ну, перепутал старый выпивоха антифриз с самогоном. Ну, грохнулся сослепу в погреб, забыл, что крышка открыта.
С этой мыслью Стерн заснул.
Глава двадцать четвертая
Москва, Лубянка. 31 июля
Колчин появился в зале, где проводили оперативные совещания, с опозданием в полчаса. Все сотрудники следственной бригады — человек двадцать или чуть более того — внимательно слушали моложавого мужчину лет сорока, которого Колчин видел впервые. Видимо, это был тот самый Алексей Борисов, специалист из второго главного управления «Минатома», которого помянул генерал Шевцов.
Сев в последнем ряду кресел, сладко зевнул, предвкушая большую скуку.
— Рассматривая возможность террористических актов на АЭС, нужно исходить из того, что такая диверсия вполне вероятна, — говорил докладчик. — Но катастрофа крупных масштабов может произойти лишь в том случае, если террористический акт направлен непосредственно против ядерного реактора или систем его жизнеобеспечения. То есть террористы
Борисов остановился у стола, сделал глоток воды из стакана, откашлялся и продолжил:
— Разрушение корпуса реактора приведет к выбросу в атмосферу радиоактивных продуктов. В качестве примера рассмотрим Белозерскую АЭС. В случае взрыва атомного реактора последствия можно будет сопоставить с локальной ядерной войной. Воздействие радиации ощутят жители...
Колчин увидел генерала Шевцова, сидевшего через ряд от него. Генерал хмурился, видимо живо представляя себе атаку банды террористов на атомную станцию.
— Объект защищен двойным ограждением по периметру, — продолжал говорить лектор. — Есть телекамеры, системы датчиков, предупреждающие охрану о незаконном проникновении на территорию АЭС. Но и эти меры не дают должной гарантии безопасности. Если группа боевиков, оснащенная мощным взрывным устройством, на тяжелом грузовике прорвется через инженерные сооружения, то, несомненно, направит удар непосредственно по реакторному залу или по центральному залу управления станцией. Это наиболее уязвимые точки. Если террористы выведут из строя систему охлаждения реактора, то это приведет к паровому взрыву. Расплавленное ядерное топливо вступит в контакт с водяными парами...
Колчин подумал, что следствие сейчас сосредоточено на одном-единственном возможном сценарии событий: диверсии боевиков на АЭС. Этот вариант имеет право на существование, но ведь возможны и другие...
— Подобная акция может занять, по нашим расчетам, не более десяти минут. При этом боевая группа должна состоять как минимум из семи человек, иметь на вооружении автоматическое оружие и гранатометы. Два боевика работают непосредственно с взрывным устройством. Остальные подавляют вооруженное сопротивление охранников и обеспечивают безопасность взрывотехников.
Борисов подошел к столу, на котором стоял видеомагнитофон и большой телевизор с плоским экраном.
— Сейчас вы увидите смоделированный на компьютере вариант штурма боевиками Белозерской АЭС. — Борисов вставил кассету в видеомагнитофон, включил телевизор. — В нашем случае преступники работают слаженно и организованно. Каждый знает свое место и участок. Такая осведомленность объясняется тем, что они действуют не вслепую, а располагают надежными источниками информации. Предположим, они подкупили работника АЭС среднего звена или чиновника «Минатома».
В зале засмеялись.
— Я говорю «предположим», — улыбнулся Борисов. — Лично меня боевики покупать не пробовали. Возможно, только потому, что домашнего телефона не знают. А рабочий телефон слушают друзья с Лубянки.
— И домашний слушаем, — крикнул кто-то.
Смех в зале сделался громче.
— Значит, хотя бы я вне подозрений. — Борисов развел руками. — Итак, предположим, чиновник снабдил их картами и схемами объекта. Перед операцией боевики прошли курс соответствующей подготовки, много раз репетировали эту сценку в полевых условиях. Даже соорудили макеты станции, скажем, в одну треть натуральной величины.