Адская машина
Шрифт:
— Извините. — Куприянов отложил тюбик с кремом. — Простите, пожалуйста. Я просто на солнце перегрелся. Сам не пойму, что со мной. Я ведь пострадавшая сторона. Этот вор или воры наказали меня на шестьсот баксов плюс рубли. И у соседей четыре сотни зеленых увели.
— Ну вот и рассказывай, как было дело! Без выкрутасов!
— Преступники действовали бесшумно. Как говорится, на высоком профессиональном уровне. Когда в двух шагах от тебя спят люди, обчистить их до нитки... Это, знаете ли, высокое мастерство
— Ну, не все так плохо, — усмехнулся Колчин. — Можно сдать посуду. Два дня на этих запасах можно продержаться.
Он кивнул на батарею пустых бутылок, расставленных на подоконнике и на полу возле балконной двери.
— Шутить изволите, — шмыгнул красным носом Куприянов. — А мне вот совсем не до шуток!
Колчин показал листок с фотороботом потерпевшему. Куприянов долго разглядывал рисунок. Руки его дрожали. Видимо, он все же изменил данному самому себе слову не пить портвейн местного производства.
— Что-то знакомое, — наморщил лоб Куприянов. — Где-то я его видел. Кажется, вчера. Точно, видел. Нет, не могу вспомнить. На этих фотороботах все морды одинаковые. Как блины у моей тещи. То есть у бывшей тещи. Я в разводе...
Помянув тещу, Куприянов покосился на юную подружку. Та, притихшая и робкая, сидела на диване, как отличница на экзамене. Колени плотно сдвинуты, глаза внимательные, лицо напряженное. Колчин подумал, что девчонке нет восемнадцати, а сам пострадавший — редкая сволочь, но сейчас углубляться в эти детали не имеет смысла.
— Я уверен, что администрация этого заведения, — Куприянов обвел глазами помещение, — в доле с ворами. А как же иначе? Среди ночи проникают в закрытый номер. Берут деньги, паспорт и спокойно уходят. Ясно, они заодно!..
Колчин и Миратов поднялись. Уже в дверях Колчин обернулся.
— Кстати, когда получите перевод, будьте осторожней, — напоследок сказал Колчин с усмешкой. — На ночь кладите бумажник под матрас. Или вшейте в трусы специальный карманчик... Знаете, в плавках такие делают, для презервативов...
— Спасибо за умный совет, — пробурчал в ответ Куприянов. Ему и вправду было не до шуток.
Разговор со второй парочкой только отнял время. Человека, похожего на Стерна, с татуировками на правой руке, любовники не видели.
Окончательно Миратова и Колчина добил директор Деев. Он покорно обежал всех сотрудников санатория вплоть до ученика повара, всем показал фоторобот. Но никто из них этого человека в глаза не видел.
Деев протянул Колчину список курортников, покинувших санаторий. Документ был отпечатан на машинке в двух экземплярах, заверен печатью и завизирован подписью Деева.
— Буду рад помочь, — пообещал директор. — Напрасно отказались от шашлыка.
— Знаю, что напрасно, — сказал Колчин.
Обратно
Махачкала. 25 июля
В управление ФСБ приехали ночью. В это время суток Миратов оживал и, забывая про усталость, работал с охотой.
С вокзалов и аэропорта затребовали списки пассажиров, отъезжавших или вылетавших из Дагестана за последние сутки.
Когда списки были получены, их сверили со списком отдыхающих, составленным директором Деевым. Из санатория, как выяснилось, съехало шесть человек: четыре женщины и двое мужчин.
Три курортницы вылетели вечерним рейсом из Махачкалы. Тут не было ничего удивительного. Однако тем же самолетом в столицу вылетел некто Игорь Павлович Куприянов, сорока двух лет...
Миратов радостно потер ладони.
— Ну, вот он, свет на дне помойной ямы.
— Рано радоваться, — ответил Колчин. — Стерн уже в Москве. Там найти человека труднее, чем в иголку в стоге сена.
Миратов откинулся на спинку кресла, нервно подкручивая усы.
— Надо вызвать ребят из аэропорта, что стояли вчера на паспортном контроле. Показать им фоторобот. Хотя и так понятно. Это он. М-да, хреновато все получается. Выходит, мы недооценили этого типа. Шустрый.
— Выходит, так, — согласился Колчин. — В одном самолете со Стерном летели три женщины из «Огней Дагестана». Все москвички. Имена и фамилии у нас есть. В своей справке директор санатория Деев указал возраст женщин, их паспортные данные. В Москве мы найдем их без особых проблем. Сдается, что с одной из этих дам у Стерна возникло что-то вроде романа.
— Какой в этом смысл? Ну, присасываться к бабе, роман заводить? Лишняя обуза.
— Ну не скажи! В аэропортах и на вокзалах менты почти не обращают внимания на супружеские пары. Особенно если эта парочка — славянского типа. Чаще всего проверяют одиноких мужчин и кавказцев. Ну а по приезде в Москву на квартире одинокой дамочки можно организовать лежбище, переждать трудные времена.
Булат Миратов стал вслух, четко и с расстановкой читать женские имена, напротив которых Колчин поставил галочку.
— Завьялова Зинаида Федоровна, тридцать один год. Пронина Анна Александровна, двадцать три года. Юдина Елена Иванова, тридцать шесть годков... Я бы на месте Стерна, — с похотливой усмешкой предположил он, — окучивал самую молоденькую, то есть Пронину. Совместил бы, так сказать, приятное с полезным. Наши действия?
— Когда ближайший рейс до Москвы? — спросил Колчин.