Адриано
Шрифт:
— Паперотта…
— Прости, но ты слишком глубоко увяз. И больше не можешь делать выбор за меня. Не после того, как ты принял столько плохих решений за всю мою жизнь.
Я вижу обиду на его лице, и это убивает меня.
Но я не собираюсь ставить его в ситуацию, в которой он может умереть.
По крайней мере, у меня есть шанс, как бы сильно папа этого не желал.
К сожалению, единственным способом заставить его замолчать, было напомнить ему о том, как он подвел меня в прошлом.
Как
Но это срабатывает.
Он просто сидит с выражением стыда на лице и больше ничего не говорит.
Но Адриано не закончил.
— Нет, — говорит он. — Я не собираюсь снова подвергать тебя опасности…
— Во Флоренции я каждую секунду была в опасности, но ты меня уберег. И ты снова будешь рядом со мной, защищая меня.
— Но…
Я сжимаю его руку под столом.
— Вместе, несмотря ни на что… так? — шепчу я.
Адриано выглядит совершенно ошарашенным.
И больше он ничего не говорит.
— Вас будет не двое, — произносит Никколо. — Вся наша организация будет поддерживать вас. Нам нужно будет укрепить дом, чтобы защитить его от нападения, но это будет недостаточно. Мы пошлем с тобой всех свободных людей.
— Ты не должен приказывать им, — говорит Адриано. — Это должно быть добровольное решение…
— Тогда позволь мне быть первым, — предлагает Массимо. — Я поеду с вами.
Как только Массимо это говорит, клянусь, Адриано выглядит так, будто он поперхнулся.
— Я тоже, — с улыбкой говорит Ларс.
— И я, — добавляет Валентино.
— Я с вами, — продолжает Роберто.
— Нет, — огрызается Никколо, — мы не пошлем бухгалтера вместе с солдатами!
— Эй… — протестует Роберто, его чувства задеты.
— Я поеду, — говорит Дарио.
— НЕТ, НЕ ПОЕДЕШЬ! — кричит Никколо, ударяя по столу. — Ты не ставишь короля на переднюю линию шахматной доски! Ты можешь иметь оружие и охранять Леттьери, но ты НЕ поедешь во Флоренцию!
— Ладно, — вздыхает Дарио.
Никколо смотрит на Дарио так: —о чем, черт возьми, ты думаешь?!
Затем он снова поворачивается к Адриано.
— Дело вот в чем: как только ты выманишь Меццасальма, ты не должен позволить ему узнать, что отец Бьянки у нас, и не должен позволить ему понять, что мы уже знаем о Риме, Венеции и прочем. Иначе все будет кончено.
— Но ты уже сделал кучу звонков их консильери, — протестует Адриано. — Если Меццасальма поддерживает с ними контакт, разве не будет очевидно, что мы знаем?
— Нет, потому что я замел следы. Я обзвонил всех консильери во всей Италии. Очевидно, что генуэзцы с нами, потому что Алессандра — их внучка, а вот остальные — на волоске. Кто-то нейтрален, кто-то не поверил,
— Хорошо.
— У меня есть одно условие, чтобы стать частью плана, — говорю я.
Никколо поднимает бровь.
— Какое?
— Что бы ни случилось… вы должны обеспечить безопасность моих родителей. До конца их жизни, если понадобится.
Никколо одаривает меня крошечной улыбкой, которую я расцениваю как уважение.
— Дон Розолини?
— Считай, что сделано, — говорит Дарио. — Я клянусь в этом своей семьей и жизнью моих будущих детей.
— Тогда я согласна, — говорю я.
— Дон Розолини, — хрипло говорит мой отец, — прошу вас, я умоляю вас…
— Ваша дочь права, синьор Леттьери, — ровно отвечает Дарио. — Ее план — лучший. И вы не должны отвергать жертву, которую она готова принести ради вас.
— Сэр, ни один отец не должен хоронить своего ребенка, — говорит папа, и слезы текут по его щекам.
В этот момент мое сердце обрывается.
— Я согласен, — тихо отвечает Дарио. — И я никогда не хотел бы хоронить своего брата… но он готов рисковать рядом с ней. Так что мы оба должны уважать их желания.
Моему отцу нечего на это сказать.
— Что ж, — говорит Никколо, — я понимаю, что это не самая радостная нота, но предлагаю присоединиться к Алессандре и синьоре Леттьери в гостиной. Мы с Дарио поговорим с Адриано и Бьянкой утром, когда я еще раз обдумаю план. А пока давайте постараемся забыть о завтрашнем дне и просто наслаждаться сегодняшним вечером.
— Сначала я должен поговорить с дочерью, — просит отец.
— Это твое право, — отвечает Никколо.
— А потом мне тоже нужно поговорить с ней, — мрачно говорит Адриано.
— Не знаю, есть ли у тебя это право, но пусть будет так, — разрешает Никколо. — А теперь пойдемте к дамам, пока они не начали думать, что мы затеяли что-то нехорошее.
Глава 68
Бьянка
После ужина отец остается со мной один на один и пытается убедить меня не делать этого.
Я спорю с ним, не повышая голос. Не могу сказать, что я его убедила, но, по крайней мере, отстояла свое мнение, к тому же мне удаётся добиться от него обещания.
— Ты не расскажешь маме, хорошо? Поклянись мне.
Папа жалко кивает.
— Она не должна об этом знать… она ужасно расстроится. Я и сам в полном расстройстве, зная, что ты собираешься сделать.
— Все будет хорошо, — говорю я ему. — Адриано будет меня охранять.
Он смотрит на меня с сомнением.
Я вспоминаю, что Адриано сделал в гостиничном номере еще до того, как узнал меня.