Адриано

Торн Оливия

Я вздрагиваю — особенно учитывая мою собственную историю, когда Агрелла наняли меня для выполнения самоубийственной работы.

— Что ты сделал? — спрашивает Никколо.

— Я не мог отдать конверты копам — это был бы смертный приговор. Но и не мог оставить деньги себе. Это означало бы более медленную и мучительную смерть.

— Поэтому я спрятал портфель в шкафчике в местном спортзале и воспользовался имеющимся у меня кодовым замком.

— В пятницу утром я написал Серджио, что не смог доставить посылки,

но все они находятся в спортзале. Я назвал ему номер шкафчика и комбинацию. Он тут же начал мне перезванивать, но я отключил телефон. — Папа скорбно смотрит на меня. — Наверное, тогда он и втянул тебя в эту историю.

Я все еще не говорила отцу о том, что согласилась поработать в качестве эскорта. Мне кажется, что сейчас не самый подходящий момент, поэтому я просто улыбаюсь и сжимаю его руку.

— Любопытно, — спрашивает Адриано, — как звали последнего полицейского в списке — того, кто должен был «позаботиться» о тебе?

— Парень по фамилии Моретти.

— Значит, ты поступил правильно. Это тот мудак, который пытался убить меня сегодня ночью.

Мой отец смотрит на Адриано.

— Серьезно?

— Да. Ты уклонился от пули — в буквальном смысле.

Рука отца дрожит, когда он делает еще один глоток спиртного.

— Думаю, на сегодня вопросов к синьору Леттьери достаточно, — объявляет Алессандра. — Это были трудные дни.

Никколо хмурится.

— Но…

— Дарио? — с улыбкой говорит Алессандра.

Дарио ухмыляется.

— Мы можем вернуться к этому завтра.

Никколо бросает на Алессандру взгляд, выражающий насмешливое неодобрение.

— Нечестно.

— Что толку от того, что я замужем за Доном, если я не могу хоть изредка этим воспользоваться? — поддразнивает она его.

Никколо закатывает глаза, затем поворачивается к моему отцу.

— Иди к своей жене и хорошенько выспись. Завтра у нас, вероятно, будет больше вопросов к тебе.

Мой отец кивает.

— Хорошо…

— Отлично. Бьянка, я могу попросить прислугу проводить тебя в твою комнату…

— Я сам разберусь, — перебивает Адриано.

Мое сердце вздрагивает.

И другие части моего тела тоже.

Никколо ведет себя спокойно, хотя я уверена, что он знает, в чем дело.

— Конечно. Ее родители находятся в синей комнате на третьем этаже, а Бьянку мы устроили в зеленой комнате на втором.

Мой отец, благослови его сердце, проглотил столько граппы и плохих новостей, что совершенно не в себе.

Он не обращает внимания на разговоры о комнатах для гостей…

Так что вряд ли понимает, что я буду ночевать не одна.

— Спокойной ночи, папа, — говорю я, целуя его в щеку.

— Спокойной ночи, Паперотта, — шепчет он и следует за слугой, который отводит его в мамину комнату.

Глава 58

Бьянка

Адриано ведет меня наверх, в свою спальню.

И, надо сказать, довольно

быстро.

Обычно я думаю о том, как бы сорвать с него одежду.

Но вместо этого я осматриваю все вокруг, пока мы идем по коридору.

Дом фантастический.

Он выглядит как особняк, который можно увидеть в фильмах.

Но не о мафиози. Скорее, о старых миллионерах с изысканным вкусом.

Что вполне логично, ведь особняку четыреста или пятьсот лет.

По крайней мере, снаружи. Интерьер оформлен в классическом стиле.

В моем воображении это место, в котором жила бы модельер Коко Шанель в двадцатых годах двадцатого века, если бы у нее был тайный особняк в Тоскане, куда она бы приезжала, покидая Париж.

Когда мы наконец добираемся до комнаты Адриано, я понимаю, что она отличается от всего, что я видела до сих пор.

Здесь красивые деревянные панели и минимализм в обстановке. Комоды и шкафы изящные и современные.

На стенах нет картин трехсотлетней давности. Только прекрасные произведения современного искусства, насыщенные яркими красными и оранжевыми цветами.

Кровать огромная — king-size — с приглушенным серым покрывалом. Оно приятно контрастирует с яркими цветами на картинах.

Я с восхищением оглядываюсь вокруг.

— У тебя хороший вкус на дизайн и цвет.

Он фыркает.

— У меня хороший вкус на талантливых дизайнеров интерьера.

Я смеюсь. В этом гораздо больше смысла.

Он начинает снимать с себя одежду так быстро, как только может.

— О, кому-то не терпится, — хихикаю я.

— Я провел последние двенадцать часов в чужой одежде, — говорит он. — Больше не могу.

Я и забыла об этом. Сначала прикид из магазина, потом одежда копа.

Должна сказать, я немного разочарована причиной, почему он так быстро раздевается…

Хотя я все равно наслаждаюсь зрелищем.

Его мускулы бугрятся, когда он срывает рубашку и скидывает брюки.

А потом он снимает трусы-боксеры.

У меня изо рта течет слюна, когда я смотрю на его член.

В данный момент он расслабленный, но все равно огромный. Длинный, толстый и красивый, он тяжело болтается взад-вперед, когда Адриано двигается.

Даже в вялом состоянии он больше, чем у моих бывших, когда они были твердыми.

Я чувствую, как между ног начинает разливаться тепло…

И тут его член начинает расти…

Становиться еще длиннее, пока он болтается там…

С каждым ударом сердца он становится все толще и толще…

Пока не начинает подниматься в воздух, сантиметр за сантиметром.

Я понимаю, что пялюсь, и поднимаю на него глаза.

Он ухмыляется. Ему явно нравится, что я возбуждаюсь, глядя на его член.