Adrenalin trash
Шрифт:
Он настолько свыкся с тем, что слова Василисы не требуют развернутых ответов, что слегка растерялся, когда, уже совсем недалеко от Цветного бульвара, она вдруг поинтересовалась его музыкальными вкусами. Они как раз нырнули под широкую эстакаду. Кусок дома, видневшийся впереди, был богато иллюстрирован улыбчивыми афишами. Андрей, музыкальные пристрастия которого были размытыми, просто прочитал пару названий с этих афиш.
— То есть ты не металлист? — спросила Василиса.
— Нет, — ответил Андрей, хохотнув.
— Это хорошо, — сказала Василиса. — А то был у меня парень-металлист…
Все
Цветной бульвар показался ослепительно ярким после темных скверов. Когда эстакада осталась позади и открылась панорама одного из самых известных кусочков Москвы, Андрей даже слегка прижмурил глаза.
— Пришли, — сказал он.
— Куда теперь? — спросила Василиса. В голосе ее звучала счастливая покорность, слегка напугавшая Андрея.
— Надо догнаться, — сказал он, негромко рыгнув. Это действие придало уверенности в собственных силах и завтрашнем дне.
Андрей на самом деле ничего такого не хотел, но так уж получилось, что рядом оказался магазин самообслуживания. Он был совсем маленьким, и владелец вполне мог обойтись стандартными витринами-холодильниками и нерасторопной продавщицей, но, видимо, не в меру развитое тщеславие заставило его установить в тесном помещении турникет с игрушечным «кирпичом» и кресло с охранником недалеко от входа. Войдя внутрь, Андрей сразу почувствовал знакомое сосание в животе. Он отпустил руку Василисы, быстро пошел вдоль полок с алкоголем, и через несколько секунд у него возникло ощущение, что в магазине их ждали. На средней полке, примерно на уровне груди, в дальнем от входа конце зала рядом стояли банки с «Отверткой» и «Ред Буллом», напитком, с которого начиналась адреналиновая карьера.
— Ну, как обычно? — спросила Василиса, встав у Андрея за спиной и обхватив его талию.
— То есть? — спросил Андрей, испугавшись, что прошлой ночью посвятил Василису в самые темные тайны своей жизни.
— По «Отвертке», — сказала Василиса.
— А, — сказал Андрей, соображая, как бы добыть несколько секунд одиночества. — Да. Иди пока к кассе, хорошо? Очередь займи. Я сейчас подойду.
— Хорошо, — сказала Василиса. В голосе ее скользнуло удивление, но Андрей не стал обращать на это внимания.
Когда Василиса скрылась за стеллажом, он быстро посмотрел в сторону входа. Ни охранник, ни зеркало не были видны. Андрей сунул две банки «Ред Булла» в карманы, потом взял по «Отвертке». Выброс природного стимулятора вызвал секундную ясность мысли. Андрей одновременно подумал о том, что маленькая площадь магазина делает акцию более сложной и почетной, и о том, что удваивание приобретений, легальных и не очень, успело стать привычкой. Впрочем, почти сразу вернулось пьяное благодушие, и, выйдя к кассе, Андрей не испытывал почти никаких эмоций. Сердце билось до обидного ровно. Андрей понял, что уже перешагнул на следующую ступень, когда выносить банку надо не для того, чтобы получить острые переживания, а просто потому, что иначе уже нельзя. Пути назад, видимо, не было, и от этого стало немного грустно.
Василиса, дожидаясь Андрея, развлекалась рассматриванием полок с жвачкой и шоколадом. Подойдя к ней, Андрей кивнул в
Главное событие, к которому — теперь это было ясно — готовил весь вечер, не оставило почти никакого следа в душе. Даже сырой запах улицы не пробудил желаемого волнения. Андрей расстроился. Холод равнодушия угнетал.
— Открой, — сказала Василиса, протянув ему банку.
— Погоди, — сказал Андрей. — Пойдем сядем сначала.
— Куда? — спросила Василиса.
— Туда. — Андрей кивнул в сторону увядшего фонтана, окруженного бронзовыми клоунами.
Они перешли дорогу и через пару минут сели на лавку недалеко от едущей на одноколесном велосипеде скульптуры. Цветной бульвар отличался от парка не только освещенностью, но и другим временным режимом. Народу вокруг было очень много, и если в парке непроизвольно возникало ощущение позднего вечера, то здесь становилось ясно, что времени еще мало и домой ехать рано. Почти все окружающие, люди в основном молодые, пили пиво и коктейли, кто-то фотографировался возле сидящего на мокром асфальте клоуна. Клоун прижимал руки к промежности, приподняв ноги и страшно улыбаясь. Казалось, он решил сыграть в чехарду с земным шаром. Впрочем, у Никиты в достопамятный вечер эта скульптура вызвала совсем другие, очень нескромные ассоциации. Андрей откинулся на спинку лавки и вытащил из карманов банки с «Ред Буллом».
— А это откуда? — задала Василиса прогнозируемый вопрос.
— Из магазина, — сказал Андрей.
— Так ты же вроде не платил, — сказала Василиса.
— Вроде не платил, — согласился Андрей, открыл одну банку, протянул Василисе, потом расковырял другую.
— Украл, что ли? — спросила Василиса.
— Ну, в общем, можно и так сказать, — сказал Андрей.
— А, — сказала Василиса. — Ты позавчера что-то такое рассказывал. Точнее, вчера. Я думала, шутишь.
— Ясно, — сказал Андрей.
— У тебя денег мало? — спросила Василиса.
— Да нет, — сказал Андрей. — С этим все в порядке.
— А зачем тогда? — спросила Василиса.
— Ну так, — сказал Андрей. — Для интереса. Адреналин.
— Понятно, — сказала Василиса и ненадолго замолчала.
Андрей отхлебнул из банки и закурил.
— А что будет, если поймают? — спросила Василиса после паузы.
— Хороший вопрос, — сказал Андрей. — Не знаю. Не пробовал.
Василиса улыбнулась.
— Слушай, — сказала она. — А научи меня?
— Зачем? — спросил Андрей.
— Ну, тоже хочу, чтобы интересно было, — сказала Василиса.
— А так неинтересно? — спросил Андрей.
— Так еще интереснее будет, — сказала Василиса.
Андрей помолчал. Со стороны могло показаться, что он взвешивает все «за» и «против». Он вполне мог подумать о том, что непосредственное участие Василисы привнесет свежую струю, вернув утраченную остроту чувств. Или подумать о том, что случится, если она будет одна и ее поймают. Но на самом деле Андрей ничего не взвешивал. Он просто боролся с неожиданным приступом тошноты, вызванным конфликтом между алкоголем и кофеином. Подавив спазм желудка, он наконец сказал: