Адовы
Шрифт:
Даймон посмотрел на Оспу, не зная, что и сказать.
Решив, что крыса всё-таки не настоящая, ведь настоящие живые крысы не разговаривают, Ленка без лишней робости протянула к Оспе руку.
— Иди ко мне, подержу.
— Эй-эй, полегче, — возмутился крысёныш, извернулся в руках Даймона и вернулась на плечо. — Может, где-то там и делают крыс с искусственным интеллектом, а у меня интеллект самый настоящий. И уровень его выше среднего, хочу заметить. Записываешь? Не вижу блокнота с диктофоном!
Ленка рассмеялась. На её щеках проявились
— Какая она у тебя славная. Как настоящая.
— Ну да, Оспа такой. Забавный, — улыбнулся в ответ Даймон и почувствовал, как кровь прилила к лицу.
С температурой что-то неладное творится. Вроде поднимается и до обморока недалеко, в то же время так легко-легко дышится.
— Оспа? — Ленка удивленно хлопнула ресницами. — А почему не холера или там… чума?
Демонёнок засмотрелся. Какие длинные и пушистые у одноклассницы всё же ресницы.
— Чума — это банально. Холера? Детский сад какой-то. Оспа может и не такая смертельная. Но действия её неотвратимы и всегда имеют последствия. Я думал об этом, когда маленький был, — посчитал нужным пояснить Даймон и протянул пакет. — Угощайся.
— Ты такой умный. Не то, что Сашка. Как не выйдет к доске, ни бэ ни мэ, ни кукареку, — девчушка снова захихикала. — Хотя, в последнее время домашку делает. Даже странно… Можно любое выбрать?
— Конечно. У меня целый мешок. Сейчас доставку с холодильником на дом оформим и ещё краше заживём, — он раскрыл пакет и начал перебирать покупки. — Есть в стаканчиках, на палочке, с шоколадом…
— А клубничное есть? — заглянула в пакет Ленка. — Обожаю клубнику.
— Клубника — это такая красная ягода, как помидор, — пояснила крыска демонёнку. — Только треугольная, по упаковке видно.
— Да знаю я, — буркнул Даймон, доставая мороженое с красными ягодами на обложке.
— Ага, знает он. Это вишнёвое вообще-то, — насмешливо произнёс Оспа. — Специалист! Писателя обидеть может каждый. Да не каждый избежит участи быть описанным, знаешь ли.
— Вот! — наконец, демонёнок извлёк то, что надо.
— Спасибо! — обрадовалась Ленка, зашелестев обложкой. — Какая умная у тебя крыска. В ягодах разбирается. А я ведь треугольной клубники ещё и не видела ни разу.
— Какие твои годы, — тут же добавил Оспа с важным видом. — Я ведь и в математике силён. И поэзию люблю. Вот недавно замечательное стихотворение прожев… хм… прочитал. Как там? А, ну да.
Над Стиксом стелется туман,
И разъедает души ядом
Аида сумрачный дурман,
И берег смерти где-то рядом.
Во мглу веков, во мрак времён
уносит
Плывёт слепой старик Харон,
И нить судьбы неумолима.
— Чувствуете? — прервался Оспа. — Вкус-с-сно ведь, как сыр!
— Эй, это же мое стихотворение! — возмутился Даймон. — Когда ты его проже…прочитать успел?
Но Оспа лишь прокашлялся театрально и затянул припев, как песню:
Ещё одна душа? Послушай,
Через плечо не оглянись:
Хватает в Стиксе утонувших
На всём пути не усомнись!
Когда поднимет грех волну,
Река запахнет мёртвой кровью:
Тяжёлый дух пойдёт ко дну,
А чистый взмоет над водою!
Электронная мелодия зазвучала из Ленкиного кармана. Она быстро извлекла мобильник и ответила:
— Да, мама… Ну ещё пять минуточек… Мне тут песню вообще-то поют!.. Конечно перспективный, в клубнике разбирается…. — взгляд её заметно потускнел. — Ну, хорошо. Сейчас буду.
— Что-то случилось? — спросил Даймон, предчувствуя неприятность.
— Домой надо идти. Мне ещё уроки делать, — вздохнула девочка. — Мама напомнила, что рано ещё серенады слушать. А стих хороший… Или это песня?
— Напишем музыку, будет песня, — гордо заявил Оспа. — Хочешь второй куплет? Память у меня хорошая, а бумага была вкусная. Хоть и не сыр.
— Хочу, конечно, — ответила девочка, ощущая сразу две радости: от сладости во роту и от услаждения слуха.
И всем сполна, за веком век
Харон веслом печаль отмерит,
И миллионы человек
Перевезёт на чёрный берег…
Врата Аида кроет мгла…
А там во мраке, так нелепо
Открыв незрячие глаза,
Харон плывёт с другого света!
Оспа посмотрел на притихшего демонёнка, который боролся с двумя ощущениями: придушить наглую крыску за плагиат и похвалить за то, что решилась рассказать то, что он сам не смог.
Даймон, наконец, кивнул и они вместе снова затянули припев:
Ещё одна душа? Послушай,