Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
колонна открыла огонь в местечке Квинто. И я получил
повеление с гранодирскою ротою и с двумя егерскими австрийскими
ротами зайти в тыл к неприятелю. Капитан Дмитриев получил
таковое же повеление с одною своею и другою егерьскою ротами
атаковать неприятеля с другой стороны, что мы весьма поспешно
и выполнили. А после долгой перестрелки соединился я с
капитаном Дмитриевым и на штыках прорвался сквозь двое ворот,
где по мне из домов и садов чрезвычайный
производил. Невзирая на это, шел все вперед, вдруг две колонны
неприятельские появились: одна шла прямо на меня, а другая
разделилась направо и налево по садам и атаковала меня со
всех сторон, где убито на месте: фельдфебель—1,
унтер-офицеров — 4, гранодир — 22, фузилер — 10 и барабанщик — 1. Всего
38 человек, о которых при особом рапорте именной список
вашему высокопревосходительству буду иметь честь представить.
Я же, не видя ни малейшей помощи от цесарских егерей,
отряженных со мною, которые остались вдали на горе, после
беспрестанного, продолжавшегося пять часов сражения, принужденным
нашелся по малолюдству, чтоб избегнуть плену или
совершенного истребления всех солдат, отступить и прорываться на
штыках, чтоб соединиться с корпусом, стоящим на горе, что
чрезвычайно удачно и выполнил. В 3 часа получил повеление следовать
к полковнику барону Даспру для ранфорсу 2; я приказал собрать
раненых, коих числом гранодир — 10, фузелер — 7 и фершел 3 — 1,
отправил их вперед, а сам с остальным числом служителей
поспешал выполнить данное мне повеление, но вдруг увидел, что
цесарские войска ретируются в беспорядке, и неприятель пресек
линию между мною и полковником Алешковичем и преследовал
за мною. Я приказал отпаливаться и старался занять высокие
места, но несколько служителей, не могшие следовать, были
перехвачены неприятелем, в [их] числе унтер-офицеров — 3, гра-
нодир — 8, фузилер — 7, барабанщиков — 2 и, стретившись тут
с цесарскими егерями, кои объявили мне, что колонна
полковника барона Даспра почти вся разбита и перехвачена
неприятелем в плен, и он сам едва мог уйти, и что также господин
генерал-майор и кавалер граф Кленау с оставшим при нем
корпусом сам ретировался. Таковой беспорядок и опасность принудили
меня маршировать день и ночь без остановки; 5-го числа в 5
часов пополудни прибыл в местечко Кавори, но и оттуда
цесарские войска уходили вскорости, а полковник барон Даспр
ретировался уже в местечко Сестрин, куда и я с вверенною мне
командою прибыл в 11 часов ночью, но и там господина
полковника Даспра не застал и, узнавши, что он ретировался
Специю, приказал отдохнуть служителям, а 6-го числа на
рассвете переправил как своих, так и оставших раненых и не
могущих более итти цесарских служителей числом 48 человек на
судно, стоящее вдали в безопасности на якоре, которое было без
руля и парусов, а сам отправился на лодке на корабль «Св.
Михаил» к вашему высокопревосходительству с подробным об оном
донесением. О чем вашему высокопревосходительству честь имею
донесть.
Майор Гамен
Высочайший именной указ вашего императорского
величества от 8-го дня сего течения 11-го числа я с глубочайшим
благоговением получил, в котором изображено, когда из
открывающихся в Италии обстоятельств усмотрю я, что помощь флота
вашего императорского величества уже более там не нужна, в
таком случае, буде Мальта еще не будет взята от французов и
скорой оной сдачи не предвидится, то, забрав туда назначенный
гарнизон под командою генерал-майора Волконского равно и
назначенный для охранительной гвардии королю неаполитан-
скому [отряд] генерал-майора Бороздина, возвратиться к своим
портам, дебаркируя1 означенные войска в Одессе.
Всеподданнейше доношу: по уведомлениям известно, Италия
от неприятелей почти вся уже освобождена, остается Генуя в
блокаде с сухого пути' войсками австрийскими, а с моря —
отделенною от меня ескадрою под командою вице-адмирала Пустош-
кина; по письмам, значит, ожидают, что Генуя в скором времени
сдастся на капитуляцию. Неаполитанское королевство и область
Римская от неприятеля освобождены, но в Неаполе от бывшей
прежней революции оказалось великое множество преступников,
в том числе множество из знатных особ; все таковые
преступники с начала освобождения Неаполя забраты под караул и
содержатся в тюрьмах, над важнейшими из них производят
следствия и беспрерывные казни, а некоторые отвозятся морем за
границу. По таковым обстоятельствам отчаянные родственники
и друзья их предпринимают безрассудную дерзкость; и в
последующее время в бытность уже мою при Неаполе двоекратно
важные и большие заговоры открыты и виновные (забраты под
караул; а как мне от его величества короля Обеих Сицилии
препоручено было иметь бдение, охранять ото всякой опасности,