Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Шрифт:
требованию губернатора делать всякое вспоможение очистить сие место,
ежели есть тут несколько французов от оных, разбить или взять
их в плен, также и бунтовщиков, кто скажутся таковыми из
обывателей, стараться истребить или потому брать в плен. А
наиболее стараться таковых прочих обывателей ласковостию,
извещениями утвердить в верности королю неаполитанскому яко
законному своему государю, и непослушных приводить в
послушание воинскими действиями яко зловредных
стараясь все берега Пулии * очистить от неприятельских судов,
брать их в плев, а которых взять невозможно, топить, жечь
и истреблять. Естьли потребно будет вам помощь, давайте знать
мне обо всех обстоятельствах как наивозможно чаще. Я всеми
силами и возможностию вас подкреплять буду и как скоро получу
сухопутные войска и сам со оными и морским ополчением к вам
буду. Уверьте всех тамошних обывателей о скорой нашей
помощи и старайтесь привлечь их действовать против бунтовщиков
и французов и их истреблять. На внезапные случаи дал
повеление господину лейтенанту Головачеву отпустить вам денег две
тысячи рублей, из которых 700 рублей отделите на фрегат
«Счастливый», а прочие останутся у вас; из оных вы должны
довольствовать служителей покупкою свежего мяса, а в случае
недостатка старайтесь там занять на щот российского
полномочного министра графа Мусина-Пушкина-Брюса или в
Константинополе находящегося господина полномочного же министра
и кавалера Томару, или на щот эскадры мне вверенной, которые
деньги заплачены будут без сомнительности. Еще напоминаю
обо всех обстоятельствах, что там происходить будет и что
узнаете, как наивозможно чаще меня уведомляйте.
По просьбе вашей для лутчего пользования вашего от
болезни позволяю я вам остаться при острове Занте и имеете
исполнять должность коменданта в крепости находящейся,
которую и команду баталион'Н-ых служителей в числе 15 человек
принять вам от мичмана Васильева в ваше ведение и распоря*
жение и содержать в охранении, как следует по закону, а
мичману Васильеву предписано от меня вместе с комиссиею под
начальством майора Дандрии, там находящейся с командою
служителей, бывшей при комиссии, немедленно следовать
в Корфу и явиться ко мне. Все письменные дела, какие к
исполнению следуют, данные мичману Васильеву, извольте от него
принять и чинить исполнение; также надеюсь я, что вы и
должность историографа, на вас возложенную, по возможности не
упустите выполнять и об чем следует ко мне рапортовать.
Провиант
и в пищу служителям совершенно негодный; сухари черные, из
разнаго собраннаго худого хлеба с мякиной и с кострикою, худо
печены, сами по себе негодны и при том привезены сюда
большею частию все гнилые. По отбору приняты здесь сколько было
можно, по той только необходимости, что людям нечего есть
и чтобы не умерли с голоду, но и от оного худого провианта
также поделались больные и умирают. Да и весь провиант, от
вас доставляемый, худ и совсем не годится: он здесь
свидетельствован полною комиссиею и медицинскими чинами и оказался
негоден и вреден здоровью. За таковой худой провиант я
жаловался великому визиру, и полномочному российскому министру,
прося, чтобы на место оного прислать другой, годный, а этот за
негодностию выбросить в воду или сложить на берег. Вы,
милостивый государь мой, за ваше несмотрение и за такой худой
провиант, конечно, строго отвечать будете, а виновные не
останутся без наказания. Прошу вас как наискорее прислать к нам
провианту годного, чтобы оный можно было употреблять в пищу
служителям, а такого, как был прежде прислан худой, совсем
не присылать, ибо я столь дурного провианта принимать не велю
и буду отсылать к вам обратно. Впрочем имею честь быть
и проч.
Российский полномочный двора его императорского
величества министр граф Мусин-Пушкин-Брюс, пребывающий
в Палермо при его неапольском величестве, письмом своим от
21 марта уведомляет меня, что два тунисские крейсеры в водах
острова Фано, встретив лодку, которая послана была от нас
с курьером в город Бриндичи к маркизу де-Галло и для
свободного ее пропуску туда и обратно дан был от меня и от вашего
превосходительства паспорт. Оная лодка вместе с другою,
возвращаясь из города Летчи к нам с письмами, захвачена
крейсерами, и между отправленными к нам из города и уезда Летчи
людьми находился российской императорской службы капитан
Андрей Никацо, следующий ко мне в Корфу. Крейсера, не
взирая на данный от меня и от вас паспорт, захватили оную и,
отобрав все имущество, людей взяли в плен и отвезли с собою
в Тунис, в том числе и означенного российского капитана