Адмирал Ушаков. Том 2, часть 2
Шрифт:
сего случились: из французских солдат и гренадер, при Корфу
бывших, столько чувствительны, что большая часть из них не
желали с нами драться, почитали всегда лучше сдаться нам
пленными в надежде, что мы их отпустим, что с ними и
случилось. Ныне наиболее могут они почувствовать и польза наша
и из того на будущее время явственно предвидима, хотя мы
теперь отправляем их нашим кочтом, но это на будущее время
заменит нам выгодностью. Все они генерально жаждут с
миру и относятся с похвалою, отдавая всю справедливость
храбрости нашим войскам...
Федор Ушаков
Французский гарнизон в числе 2931 человек посажен нами
на суда. Из вверенной мне эскадры посылается с ним акат
«Св. Ирина», бригантина «Феникс» и пленный бриг, наемных
судов 7 да три или 4 наемных же судна от Кадыр-бея, ибо при
его эскадре казенных мелких судов совсем здесь нет, хотя бы по
положению' подлежало быть их 30 судов. За провоз французов
на наемных судах подрядили мы и должны заплатить по 10
талеров 1. Это выходит не малая сумма, а денег у нас у обоих
совсем нет, потому до тридцати тысяч талеров занимаем здесь от
обывателей, но на чей счет оные деньги будут? Примет ли их
Блистательная Порта Оттоманская? Или же сия заплата должна
быть от обеих эскадр по расчету числа людей за провоз. Прошу
ваше превосходительство об оном с Блистательной Портой объ-
лениться и деньги на заплату заемных к ним прислать и ежели
на счет общий, то половину от меня следующую прошу
доставить ко мне. Я обо всем оном представил всеподданнейшим
рапортом моим его императорскому величеству и, ожидая
высочайшего повеления, что определено будет, также и ваше
превосходительство покорнейше прошу, как сие дело решено будет
Портою и вами, снабдить меня также резолюцией).
Федор Ушаков
Двое несчастных разжалованных прошлого 1797 года из
мичманов в матросы во 2 статью Александр Олешев и Карл
фон Икскуль, впадшие по молодости своей в погрешность и
осужденные тогда по делу артиллерии лейтенанта Кондратьева
в похищении им некоторого количества пороху, а они оказались
участвующими при провозе на гребном судне того пороху, ныне
находятся они в эскадре, мне вверенной, определенными с
лейтенантом Метаксою на корабле командующего турецкой эскадры
Кадыр-бея; и как они прежде были всегда из лучших
исправных офицеров, потому в рассуждении их знания и искусства от
Кадыр-бея всегда употреблены бывают во всяких исполнениях
по кораблю, а особо при флагманской и сигнальной должности.
Кадыр-бей прислал ко мне письменную особую об них
рекомендацию, объясняя, что сверх выше означенных исполнениев
Олешев и Икскуль в десант ко отражению неприятеля на вылазках
и на штурм Сальвадора, где примером своим оказали они
отличную храбрость и мужество; он приписывает им великую похвалу
и просит представить их к награждению монаршего
благоволения достойными. Я отношусь об оном к вашему
высокопревосходительству, окажите вашу милость, исходатайствуйте высоко-
монаршую милость и прощение сим двум несчастным, прежде
бывшим мичманами, возвращением и пожалованием их в
прежние чины. Я уверительно объясняюсь вашему
высокопревосходительству, молодость толь ввергла их в погрешность, в прочем
они весьма благородного состояния и в искусстве офицеры могут
б^ыть пресО'Вершенные. Отец наш небесный прощает кающихся,
я надеюсь на всещедрую милость и благоволение монаршее
и прошу вас, милостивый государь, о предстательстве. Сие
снисхождение почту я собственно мне оказанным в такоеой надежде.
Милостивый государь!
Во все время атаки и взятия крепостей Корфу эскадра, мне
вверенная, без изъятия все корабли, фрегаты и мелкие суда
находились в разных движениях в крейсерстве во всех
предосторожностях, не допускали в крепости никаких судов и съестных
припасов, сохраняли, чтобы корабли и прочие суда от крепостей
не ушли, неоднократно дрались с кораблем неприятельским, при
атаке острова Видо были на картечном выстреле против
батарей, а некоторые и против самых крепостей против корабля
«Леандр» и Фрегата «Бруньи» находились в жестоком огне; все
кораблями, фрегатами и прочими судами моими сделано и
крепости взяты, но все это время никогда не имели времени
исправляться, ибо всегда были в деле беспрерывно. На кораблях
и фрегатах вверенной мне эскадры на многих разбиты ядрами
мачты, стеньги, реи и сделались многие повреждения, а также
и от беспрерывного- крейеирования и бытности их всегда под
парусами в крепкие и худые погоды на многих сделалась
большая течь, так что без большого исправления и без килевания
иттить никуда не могут; вашей же эскадре хотя при атаке