Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Коллектив авторов

малолетних детей выносят, заставляют целовать руку у

офицеров, даже и у служителей наших. Словом, во всех островах

замечено мною в рассуждении обывателей чрезвычайная

приверженность к вашему императорскому величеству, таковой вид

наносит товарищам моим неприятность, но я всеми способами

учтивостию и ласкою их стараюсь успокоить, всех знатных

первейших жителей, приходящих ко мне, всегда посылаю к Кадыр-

бею, командующему

турецкою эскадрою, для оказания такового

же ему почтения, и с просьбами, с какими ко мне приходят,

к нему также посылаю, и все дела касающиеся решим вместе

общим нашим согласием. Одно только сумнительство со мною

встретилось, когда Али-паша, командующий на берегу

турецкими войсками, разбил в Превезе французов и покусившихся

быть вместе с французами нескольких жителей, по побеждении

их в Превезе перерезаны все, кто только не попали в руки —

старые, малые и многие женщины, а достальные, которые взяты

женщины и ребяты, продаются торгом подобно скотине и

отдаются в подарки, прочие ж разбежались в разные острова

и наполнили оные стоном и плачем; которые же после

осмелились возвратиться в Превезу и с теми поступлено жестоко,

и многие лишились жизни, достальные не смеют возвратиться,

по убедительным просьбам от таковых людей писали я и Кадыр-

бей учтивые наши письма к Али-паше и для успокоения

жителей просили его всех оставшихся жителей города Превезы,

равно и взятых пленными жителей же из разных островов,

великодушно простить и освободить, но незаметно, подействуют ли

наши просьбы; все прочих мест береговые жители, прежде

бывшие в венецианском владении, видя чрезвычайные жестокости,

пришли в отчаянность и озлобление, а особо обыватели города

Парги, хотя неоднократно пашою принуждаемы были несколь-

кие люди подписать договоры, какие он им приказал сделать,

но все общество не принимает и слушать не хочет, в город

и крепость его и войски, от него посылаемые, не впущают,

подняли сами собою российский флаг на крепость и из рук его не

выпускают, неотступно просят от эскадр наших

покровительства; я писал об них к Али-паше и к ним писал, чтобы они

явились к Али-паше и просили бы его принять их в защиту и

покровительство на тех правах, какие учреждаем мы на островах;

депутаты явились к нему с покорностию, но насильным

жестоким образом принуждены написать от себя таковые договоры,

какие он желал, и когда они возвратились с ними, то общество

и слышать не хотели, к .нашему флагу на крепости

подняли еще

турецкий флаг и явились ко мне, обливаясь слезами, от ног

моих не отходят, чтобы мы соединенными эскадрами приняли

их в защиту, покровительство и распоряжение союзных держав

сходно на тех же правилах, как острова от нас учреждены.

Я послал их, чтобы просили о том сотоварища моего Кадыр-бея,

он весьма довольно их с своей стороны уговаривал, чтобы

отдались Али-паше, но в отчаянности их напоследок лично Кадыр-

бею, командующему эскадрою, при моем офицере и при

драгомане, от Порты ко мне определенном, решительно отказались,

что буде мы не примем их в наше покровительство и защиту,

которого они от нас просят в крайней своей отчаянности,

последнее употребят средство, порежут всех своих жен и детей

и против Али-паши и войск его, когда они будут их атаковать

в городе их и крепости, станут драться до того, пока умрут все

до одного человека. Российского и турецкого флагов, которые

они имеют, сами собою добровольно никак не оставят, при

таковых крайностях имели мы между собою в общем собрании в

присутствии моем, Кадыр-бея, присланного от Порты к нему

министра Махмут-ефендия, драгомана от Порты, при мне находя-

щагося, и присланного секретаря от Али-паши советовалися

и полагали, чтобы Паргу оставить на время под нашим

покровительством на основании островских жителей до высочайшей

только конфирмации, как об ней повелено будет. Примет ли

Али-паша сей наш совет или нет, остаюсь я теперь еще в без-

известности, но жители Парги не отходят и не освобождают

меня никакими отговорками, неотступно настоят и просят слезно,

чтобы непременно приняли мы их в наше покровительство,

а чтобы я дал им хотя одного только офицера с тремя или че-

тырью солдатами, и позволил бы иметь флаг наш на крепости,

инако они решаются лучше умереть, нежели отдаться Али-паше.

Всемилостивейший государь, таковые чувствительные обстоя»

тельства повергают меня в великое сумнение, я замечаю,

Блистательная Порта, конечно, старается и намерена весь тот

народ удержать в своем подданстве, потому опасаюсь я, чтобы сей

случай не нанес какого-либо безвинного на меня подозрения

и негодования, тем паче предосторожность в рассуждении моей

опасности понуждает меня сумневаться, что никакого

предписаний о установлении островов и всего прежде бывшего