Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1

Коллектив авторов

защищая себя, будут драться до гех пор, пока все на том месте

умрут до одного'. Я, видя могущие произойти худые последствия,

ко успокоению ж здешнего края, предвидя непременную в том

надобность, принужден войтить еще в учтивую переписку и

просьбу к Али-паше, чтобы Паргу на время до высочайшей

конфирмации оставить нам покорною на тех правилах, чего жители

желают и просят. От Али-паши выл прислан его секретарь и

последовали

между им, мною, Кадыр-беем, Махмут-эфендиемх и

драгоманом от Порты, при мне находящимся, многие переговоры.

Я стараюсь об одном только покое здешнего края, мы с Кадыр-

беем, установляя островских жителей, делаем их во всем нам

покорными, послушными и совершенными друзьями, но

несоответственными жестокими поступками Али-паши в предприятиях

наших предвижу препятствия, жители Парги никак не

соглашаются впустить ни его, ни войск в Паргу, просят от нас, чего

я сделать не предпринимаю, а советовал только оставить их на

время покойными до высочайшей конфирмации, о прочем обо

всем донесут Блистательной Порте Кадыр-бей и Махмут-эфен-

дий. Али-паша в переписке со мною соблюдает довольную

учтивость, но только- одними словами, а делом и справедливостию

нимало не соответственно; бывший при консульстве российского

императорского двора в Мальте коллежский асессор Дмитрий

Ламбро случился в Превезе, безо всякого участия захвачен и со«

держится у Али-паши в плену, яко невольник; дошла ко мне

об оном просьба, представлен при прошении ко мне от слуги

оного именной высочайший указ государя императора, по

которому определен он был в Мальте, я оной высочайший указ

к Али-паше с лейтенантом Метаксою и от стороны Кадыр-бея

посылан был также наш драгоман Александр Колфаглу, про-

шено, чтобы оный господин Ламбро тотчас был выпущен; Али-

паша обещал словами только его выпустить, но в то время не

выпустил и теперь еще содержится в плену невольником, я об

оном также объяснял в присутствии нашем с Кадыр-беем, Махмут-

эфендием, драгоманом и присланным от Али-паши секретарем,

который отправился от нас к Али-паше, чтобы обо всем с ним

переговорить; я принужден еще повторить о жалостном

состоянии удалившихся из Превезы людей, также и о тех, которые из

разных островов случились на несчастное время в Превезе, из

них многие порезаны, а другие содержатся в жестоком плену,

даже безвинные женщины и ребята страждут от бедствия,

какое с ними происходит, продажею их подобно скотине;

ничего подобного и жалостного описать

я не могу, что вижу

теперь в здешнем краю; мы с Кадыр-беем описывались к Али-

паше убедительной просьбой, чтобы он оставших обывателей

Превезы и захваченных с разных островов простил бы

великодушно, буде он считает их в чем-либо виновными, позволил бы

с уверением своим о благоприятстве возвратиться удалившимся

из Превезы, восстановил бы покой в здешнем краю и таковыми

добрыми поступками дал бы возчувствовать не только оным, но

и всем прочим ближним местам свое к ним снисхождение, но

в оной просьбе мы нимало не успели; а напротив того,

покоренный нами остров Святые Мавры, хотя мы и дали ему все наши

письма и уверительности, но, не полагаясь на оных, трепещет

от страха, знатнейшие жители сбираются бежать из оного

острова, куда только возможно. Мы с Кадыр-беем принуждены дать

им еще особое письмо, объясняя в нем, чтобы российские и

турецкие подданные и никто другие отнюдь обид и притеснений

никаких им не чинили, а паче оказывали бы им всякое благо-

приятство, в противном случае те, кто наносить им будут обиду

и притеснение и поступать будут с ними неприятельски, таковые

нами почтутся нашими неприятелями, и что мы будем защищать

жителей противу оных; таковым нашим предписанием жителей

острова Св. Мавры несколько успокоили.

С великим сожалением принужден я обо всем оном

объясниться вашему превосходительству и просить наставлений

и вашего совета, каким образом нам в таковых обстоятельствах

поступать должно. Я опасаюсь, чтобы вместо неусыпной

прилежной и ревностной моей заслуги не обнесли бы меня и не

объяснили противуборствующим или нежелательным к

Блистательной Порте Оттоманской. Крайность заставляет меня сказать

справедливо, что во всем здешнем краю товарищи мои с первой

ступени и одного шагу без меня бы не сделали, дела наши почти

все политические, жители островов пленены нашими поступками

и благоприятством, слова только от нас дожидают, всё~

исполнять готовы; крепости, которые нами взяты, сами жители во

всех местах говорят — без меня ни одной бы не отдали, хотя бы

превеликие силы противу их были; но и притом взятие

крепостей от французов стоит мне великих трудов и

беспокойства.

Остров Корфу содержится нами в блокаде, при оном против

самых крепостей на весьма выгодном месте стоит вооруженный