Адмирал Ушаков. Том 2, часть 1
Шрифт:
еще мщения оскорбленных ими жителей. — Примечание автора «Записок».
а еще менее наглым образом, а напротив, стараться поведением
своим снискать их дружбу и доверенность.
4-е, десантным войскам отпускать исправно в сроки
положенное количество провианта и всякого рода продовольствия, дабы
они не находили себя принужденными требовать снабжения
своего силою от островских жителей.
В заключение всего необходимо нужно вашему
превосходительству отличать
поощрения прочих,
По освобождении нами острова Св. Мавры от рук
зловредных французов дали мы от себя жителям оного острова на
российском, турецком и греческом языках о узаконениях наших,
они должны остаться до воспоследовавшей высочайшей
конфирмации союзных дворов государя императора всероссийского и
Блистательной Порты Оттоманской и как они приняты в
защиту и покровительство оных высочайших дворов. Посему
российским и турецким войскам и никому другим обид и
притеснений жителям оного острова отнюдь не чинить, а щитать их
вообще союзниками обоюдных держав наших и оказывать им
всякое благоприятство и дружество, в противном случае
оставленная от нас на сем острове часть войск, нам вверенных, будет
защищать их от всякого нападения и нападающие на них
почтутся и нашими неприятелями, для чего и дан им от нас сей
открытый лист за общим нашим подписанием и печатьми.
Из донесениев моих известно вашему превосходительству5
что мы соединенными эскадрами прежде бывшие Венецианские
острова почти вое уже, кроме Корфу, освободили от рук
французов, благоприятством и добрыми поступками островских
жителей сделали наисовершенными нам друзьями, которые не
только оборонять себя, но и нам будут усердно и ревностно
помогать всеми своими силами и возможностью против общих
наших неприятелей французов; обстоятельства, каковы в здешнем
краю быть могут, непременно требуют такового доброго с
обывателями поступка, приятство и ласковость наша к ним обратила
весь здешний край, так что отовсюду даже и береговые жители
предупреждают нас своими просьбами, покоряясь нам во всем,
просят, чтобы мы их приняли в защиту, покровительство и
распоряжение наше, и остаются во ожидании высочайшей
конфирмации союзных дворов, какая от государей императоров наших
последует; знатнейшие жители города
менно прибыли ко мне и просили о таковом же к ним благопри-
ятстве и о приеме их в наше распоряжение, защиту и
покровительство; я дал им письмо и приказал, чтобы явились они к
командующему на матерой земле турецкими войсками Али-паше,
оказали бы ему свою покорность и просили бы его принять их
на таковом же добром расположении, как и мы поступаем
с островскими жителями. Али-паше также писал, я уведомил
его о добром их согласии и обще я и Кадыр-бей просили
принять их дружелюбно на означенных правилах; письма, ' каковы
от меня отправлены Али-паше ! и к жителям города Парги, со
оных точные копии при сем прилагаю. Но поступки господина
Али-паши есть нимало несоответственны тем намерениям, какие
полагались в конфирмации о обывателях; все крайние раззоре-
ния, неописанная жестокость и тиранстЕо, сделанные в городе
Превезе, заставили почувствовать и поколебали весь здешний
край, во всех островах от удалившихся несчастных обывателей
распространилось отчаяние, плач и стон неумолчной, поколебало
многих островских жителей к нам в доверенности на будущее
время в том, что останутся ли они как публикациями им и
данными от нас письмами обещано; и пока не видят меня и не
уверятся о истине, колеблются в своих мнениях, помогать ли нам
или удаляться от вспоможения. Я всевозможно стараюсь
успокаивать просящих от нас покровительства, уверяю дружбою и
справедливым добрым к ним расположением, жители города
Парги последовали моему приказанию и от них посланные
явились к Али-паше и просили принять их в покровительство на
вышеозначенных правилах, но по крайнему принуждению в
великом страхе, ими почувствованном, подписали какие только он
хотел и от них требовал, которое общество города не приняли,
прибыли ко мне вторично с просьбою, объясняют свою
отчаянность; я послал их об оном объясниться командующему
турецкой эскадрою Кадыр-бею и просить его, они в такой крайней
отчаянности между прочим сказали при нашем драгомане и при
моем офицере бею, что они имеют у себя на крепости
российский и турецкий флаги, просят защиты и покровительства от
государей наших императоров и чтобы мы приняли их в наше
распоряжение и волю на тех же правилах, как мы принимаем
прочих; ежели же мы откажем им во оном, то они во
отчаянности своей зарежут всех своих жен и детей и против Али-паши,
не допуская его в свой город и крепость, всеми силами своими