Адмирал Нельсон
Шрифт:
И рядовые моряки, и офицеры отпускали длинные волосы, которые туго стягивались в пучок, перевитый лентой,— его называли «свиной хвост». Длина «хвоста» достигала иногда 30—40 см.
На военных кораблях, кроме экипажа судна, как правило, находился отряд морской пехоты.
Морские пехотинцы в английском флоте были введены еще в середине XVII в. Вооруженные мушкетами и тесаками, они играли важную роль при захвате вражеских судов и в военных действиях в портах противника. Морские пехотинцы выполняли и полицейские функции на кораблях и в портах. Французы и испанцы также имели морскую пехоту.
Пехотинцы получали более высокое жалованье, чем моряки, одевались аккуратнее, отличались более высокой дисциплинированностью. Они жили отдельно, весь день
* * *
Как мы помним, в апреле 1777 г. Нельсон сдал необходимые экзамены, получил патент на чин лейтенанта и назначение на фрегат «Ловестов». Накануне отплытия второго лейтенанта Нельсона на фрегате «Ловестов» в Вест-Индию Саклинг напутствовал его советом. Старый капитан напомнил молодому моряку, что «военное судно должно всегда иметь реи выправленные и снасти обтянутые, что ни одна веревка не должна висеть снаружи, что к 8 часам утра койки должны быть связаны и уложены в сетки, что палубы и наружность судна нужно обмывать каждый день, матросское белье мыть два раза в неделю и что никогда не должно ни ставить, ни убирать паруса поодиночке, ибо ничто не дает судну такого характера вялости» (57).
Это были последние проявления заботы Саклинга о судьбе племянника. В июле 1778 г. Морис Саклинг скончался, и Нельсон оказался предоставленным самому себе. Поначалу он даже растерялся. В разговоре с отцом Нельсон сказал: «Я очень обеспокоен», «настолько обеспокоен сейчас, что не могу писать» (58).
Назначение на «Ловестов» можно считать счастливым для Нельсона. Это был 32-пушечный фрегат, т. е. корабль значительно более подвижный и даже комфортабельный, чем линейный, предоставлявший молодому офицеру наилучшие возможности для совершенствования в морском деле. Нельсону повезло со своим непосредственным начальником. Фрегатом командовал капитан Уильям Локер, человек умный, тактичный, внимательный. Он сразу заметил усердие и способности Нельсона и проникся к нему симпатией, впоследствии переросшей в дружбу, которую оборвала только смерть Локера в 1800 г.
Удачным было для Нельсона и то, что корабль направлялся в Вест-Индию, точнее на Ямайку. Тогда все сильнее разгоралась война, начавшаяся в 1775 г. между Англией и ее североамериканскими колониями, объявившими независимость, а это означало как возможность отличиться в бою, так и возможность продвинуться по службе, ибо убывало офицеров в ходе военных действий немало. К тому же существовал и постоянный фактор — тропический климат и вызываемые им заболевания. На флоте бытовал тост: «За кровопролитную войну и сезон несущий болезни». Если к столь «благоприятным» обстоятельствам прибавлялось еще благорасположение начальства — капитана корабля и адмирала, командующего станцией, то карьеру можно было сделать очень быстро. Если, конечно, до этого схватка с противником или желтая лихорадка и дизентерия не ставили точку и на карьере, и на жизни честолюбивого моряка.
Нельсону везло — он миновал, хотя и не без труда, все опасности, которые таила служба в Вест-Индии, и воспользовался всеми преимуществами, которые она давала. Нельсон получил в свое распоряжение шхуну, приданную фрегату «Ловестов», и на ней прошел через многие проливы, разделяющие острова Карибского моря. Накапливался опыт хождения и действий в узких проливах и по мелководью, который в будущем ему очень пригодился.
К этим дням относится инцидент, показывающий, как формировался характер Нельсона. Однажды в крайне ненастную погоду фрегат «Ловестов» настиг американский капер — вооруженное частное торговое судно, промышляющее
Через год после прибытия в Вест-Индию Локер серьезно заболел. Болезнь могла заставить его покинуть фрегат и возвратиться в Англию. Поэтому он организовал перевод своего любимца на флагманский корабль станции — «Бристоль», на котором главнокомандующий сэр Питер Паркер держал свой флаг. Способный и усердный лейтенант, характер которого привлекал к нему людей и вызывал у них симпатию, служа на глазах у адмирала, получил редкую возможность для дальнейшего продвижения. Это обстоятельство, а также война и тропический климат привели к тому, что Нельсон, вступивший на борт «Бристоля» в июле 1778 г. третьим лейтенантом, к концу сентября уже стал первым лейтенантом, «в порядке преемственности», как он говорил (60).
Молодой Нельсон понравился адмиралу Паркеру и, что также немаловажно, его жене. Позднее, когда Нельсон стал уже адмиралом, леди Паркер писала ему: «Сэр Питер и я всегда относились к вам, как к сыну». Нельсон знал и ценил то, что для него сделал адмирал Паркер. В 1801 г. в письме леди Паркер он признавался: «...своим положением в жизни я обязан тому добру, которое сделали Вы и сэр Питер для меня, Вашей благосклонности ко мне и дружеской поддержке Мориса Саклинга» (61). Нельсон умел помнить добро, которое ему делали, когда он был маленьким человеком, и в сиянии славы не забывал тех, кто сделал это добро. Черта характера, которая далеко не часто встречается в жизни.
Тогда же в Вест-Индии у Нельсона завязалась дружба с молодым моряком его возраста и ранга К. Коллингвудом. Он шел в буквальном смысле по стопам Нельсона. На каждый корабль, который покидал Нельсон, тут же назначали Коллингвуда — способного моряка, тоже пользовавшегося поддержкой Паркера.
В июне 1779 г. Нельсона (ему не хватало трех месяцев до 21 года) назначили капитаном фрегата «Хинчинбрук». «Я получил этот ранг,— писал Нельсон,— благодаря тому, что выстрелом был убит капитан судна, и я самым искренним образом надеюсь, что, когда наступит мой час покинуть этот мир, я покину его таким же путем» (62). Слова оказались пророческими...
Стать капитаном в 20 лет — это очень большой успех и большое достижение для моряка. Еще более важно было другое: теперь никто не мог обойти его по службе. В английском флоте офицеры производились в очередной чин независимо от сроков получения этого чина другими офицерами, т. е. вне очереди, только до капитана включительно. Продвижение благодаря способностям, протекции, благоприятным обстоятельствам (открытие вакансий) заканчивалось на капитане. Капитан становился адмиралом только по старшинству, когда подходила его очередь. Никакие силы не могли обеспечить капитану адмиральский флаг вне очереди, и никакие силы не могли помешать ему получить его, когда подойдет очередь. Вот почему чин капитана на флоте имел особую привлекательность и очень высоко ценился. Такой порядок обеспечивал устойчивость и надежность положения капитана. Естественно, не каждый, даже хороший, капитан мог быть хорошим адмиралом и успешно командовать эскадрой. А если в интересах дела адмиралтейство считало, что тому или иному капитану нужно дать чин адмирала, хотя очередь его еще не подошла, то звание присваивалось всем его предшественникам и ему. Число адмиралов в английском флоте не ограничивалось, и адмиралтейство свободно маневрировало. Разумеется, при назначении адмиралов на должность очередности не устанавливали, решали лорды адмиралтейства этот вопрос по своему усмотрению.