Адепты смерти
Шрифт:
— Давайте решим, как теперь нам поступить! — предложил Врон. — Думаю, поход к ректору подождёт. Сначала следует поговорить с магистром Грегором, всё-таки он наш куратор.
— Ага, пойду и пожалуюсь ему, как меня бедного адепта обижает преподаватель по теории порталов! — хмыкнул Ярек. — И куратор решит, что отстающий ученик решил наябедничать на преподавателя.
— Ярек прав! — Дарен привычным жестом откинул со лба длинную прядь волос. — Нам лучше поступить по-другому. Подойдём к куратору все вместе и поинтересуемся, почему магистр Скуба не возвращает работы после проверки, чтобы
— Поддерживаю! — громко, по-военному произнёс Врон.
К куратору отправились в тот же вечер.
Магистра Грегора обнаружили в его лаборатории артефактов. Для этого пришлось войти в здание факультета некромантии. Коменданшу в прихожей, чтобы она разрешила второкурсникам войти во внутренние помещения факультета, пришлось убеждать с четверть оборота. Пожилая крепкая гномиха упрямо сопела и принципиально не желала слушать никаких объяснений. Мол, не положено адептом младших курсов заходить в здание факультета, и точка! К счастью, вмешалась преподавательница демонологии. Коротко переговорив с второкурсниками, Одилия Лан подозвала пробегавшего мимо адепта-выпускника и попросила его проводить молодых людей в лабораторию к Грегору Лойко.
— Очаровательный котлак! — магистр ласково улыбнулась, с любопытством разглядывая Потана со свернувшимся воротником у него на шее серым котиком. Вир испуганно вздыбил на загривке шерсть и спрятал мордочку между передними лапами. В изумрудных глазах котлака вспыхнули тревожные красные огоньки. Потан смутился и попятился к выходу.
Одилия Лан рассмеялась. — Конечно, второкурснику рановато обзаводится напарником-демоном, но иногда возможны исключения. Вижу, что у вас полное взаимопонимание. Надеюсь, адепт, встретить вас на четвёртом курсе среди моих учеников!
Потан зарделся от гордости. Котлак поднял голову и тоненько мяукнул. Глаза кошары приняли обычный ярко зелёный цвет.
Адепты, сопровождаемые приставленным к ним выпускником, вошли в небольшой круглый зал с колонами из чёрного мрамора и в немом восторге замерли на месте. В центре зала на постаменте стояли высеченные из отшлифованного чёрного гранита статуи богов-покровителей некромантов.
В центре скульптурной группы возвышался Двуединый в его тёмном воплощении. Казалось, широко шагавший бог на миг остановился, опустив голову на мощной шее, чтобы разглядеть вошедших смертных. Всевидящие очи Двуединого с искусно вставленными в них кроваво-красными рубинами вызывали невольную дрожь, проникая в самые потаённые уголки сознания. От обнажённой по пояс фигуры бога с рельефной мускулатурой исходила незримая аура несокрушимой силы. В знак победы над смертью и торжества высшего разума Двуединый сжимал в высоко поднятой руке меч.
По обе стороны от верховного божества неизвестный скульптор расставил статуи тёмных богов — детей Двуединого. Справа от него неподвижно замер покровитель демонологов грозный Нур в плаще с капюшоном и плетью в правой руке, которой он гонит с мест упокоения злобных тварей Отступника, нарушающих покой мёртвых. В левой руке Нур держал ритуальный кинжал. Слева от Двуединого застыла с мечом в правой руке и весами в левой суровая Лания — богиня правосудия. Несколько поодаль, опираясь на кузнечный молот, стоял
В лаборатории крепко воняло жжёной шерстью и реактивами. Магистр Грегор плавил на синем пламени металл зеленоватого цвета, периодически подсыпая серый порошок, отчего тягучая масса в тигле вспыхивала мелкими радужными искрами.
— Присядьте и подождите! — приказал магистр Лойко, не отрываясь от процесса.
Адепты разместились на двух узких скамейках вдоль дальней стены. Спустя половину оборота Грегор Лойко вылил сплав в заранее подготовленную форму и снял пестревший разноцветными пятнами фартук.
— Что, мои дорогие адепты, привело вас ко мне, на ночь глядя? Бог Отступник собственной персоной материализовался в парке академии, или толпа голодных демонов ворвалась на кухню и украла ваш ужин?
— Просим простить нас за позднее вторжение, господин магистр, но занятия у нас начинаются рано и заканчиваются поздно, а нам необходимо разобраться в непростой ситуации, — ответил за всех Дарен.
— Продолжайте!
— Мы хотели бы уточнить у вас, как у нашего куратора — имеет ли мы право ознакомиться воочию с результатами проверки наших контрольных и домашних работ? Хотелось бы разобраться с ошибками, допущенными нами в заданиях.
— Разумеется! — Брови магистра Грегора удивлённо приподнялись. — А в чём проблема?
— Никто из здесь присутствующих адептов ни разу не видел свою работу по теории пространственных перемещений после проверки.
— Магистр Скуба! — нахмурился куратор. — Вы первые, кто решился со мной поговорить на эту тему. И что-то мне подсказывает, что к разговору вас подтолкнула более серьёзная причина.
В лаборатории сделалось очень тихо. Адепты настороженно поглядывали друг на друга и молчали.
— Значит, дело серьёзное! — заключил магистр Грегор. — Адепт Камен, я знаю вас, как старательного и добросовестного ученика, у вас с учёбой особых сложностей быть не должно. Вы недовольны вашими отметками по теории порталов?
Ярек залился краской до корней рыжих волос. — Магистр Скуба думает по-другому, — тихо ответил парень. — По его предмету я — один из отстающих!
— Занятно. Что так? Не нравится предмет?
— Я считаю теорию пространственных перемещений интересной и важной дисциплиной, особенно для мастера артефактов! — отчеканил Ярек.
— Мне жаль времени, господа адепты, поэтому поступим следующим образом…
Магистр распахнул дверку стенного шкафа и достал небольшую прозрачную пирамидку.
Куратор слегка надавил на верхушку «игрушки» пальцем, и она засветилась ровным зелёным цветом. Пирамидка оказалась артефактом правды в оригинальном исполнении. Адепты встали вокруг стола с «пирамидкой». Вблизи активированного артефакта правды невозможно солгать или уйти от прямого ответа на вопрос.
Менее чем за четверть оборота магистр Грегор узнал подробно и об особенностях преподавания теории порталов, и о запугивании вкупе с шантажом адептов магистром Скубой. На бледных щеках некроманта появился нехороший румянец, глаза куратора сверкали от ярости.