Адепт
Шрифт:
Сьюзен вытащила из сумки канцелярскую папку, в которой носила чистые диски и зарядное устройство для телефона. Продолжая смотреть на дорогу, Дэвид взял у нее CD, сунул его вертикально в папку и резко нажал сверху на ребро. Диск разлетелся на множество радужных кусочков.
— Надо же, — пробормотала Сьюзен. — А я думала, он сложится пополам.
— Наверно, ты перепутала его с кредитной карточкой, — заметил Браун.
Сьюзен взглянула на остатки диска.
— Нужно быть чертовски упрямым, чтобы сложить его обратно. — Она взяла один маленький осколок, сверкнувший у нее на пальце как золотая блестка. — Флуоресцентный, —
Американка взяла несколько более крупных кусков, соскребла с них металлическое напыление, оставив только голый пластик. Потом она отряхнула руки от фольги.
— Теперь разберемся с этим. — Сьюзен достала из ноутбука новый диск с зашифрованными данными, написала на нем фломастером «Сборник рэпа» и пририсовала рядом несколько звездочек. — Если на свете и существует вещь, которая не по зубам девяностолетним старцам, то это рэп.
— Здорово, — усмехнулся Дэвид. — Хорошая идея. А еще лучше, если закодировать на диске всякий хлам и написать на нем красивыми большими буквами: «Коллекция Теракуса». В фильмах люди обычно сразу прекращают поиски, как только натыкаются на первую же мало-мальски стоящую вещь. Так что если в голливудских сценариях все в порядке с правдой жизни, волноваться будет совершенно не о чем.
Оба рассмеялись. На какое-то время в машине стало тихо: Дэвид сосредоточился на дороге, а Сьюзен погрузилась в свои мысли.
Неожиданно она спросила:
— Как ты считаешь, почему мне понравилась твоя идея насчет парома?
— Потому что колдуны не ходят по воде? — шутливо предположил Дэвид.
— Почти угадал. Я думаю, им не очень нравится вода.
Ей явно хотелось поделиться своими соображениями, и Дэвид спросил:
— Неужели?
— Да. Мы знаем, что адепты могут легко создавать вокруг себя защиту, которую не пробьет даже пуля. Ну а если они окажутся в море и корабль пойдет ко дну? Что они смогут сделать? Ничего. Утонут, как и все остальные. На суше с ними не справится целая армия, но на воде достаточно простой дыры в трюме.
Дэвид кивнул.
— В любом случае, — как бы между делом заметила Сьюзен, — главная причина не в этом. — Она выдержала паузу. — Я хочу снова испытать золотой обруч.
Американка рассказала Дэвиду, как пыталась передвинуть серебряный нож, а потом запаниковала, осознав, что могла передать Джану — или кому-то другому из его компании — предупредительный сигнал.
— Несколько часов в море — как раз то, что нужно, — объяснила она. — Вряд ли ребята из магической команды передвигаются на автопаромах, верно? И насчет того, что у Джана есть баржа, я тоже сомневаюсь.
Дэвид усмехнулся.
— Похоже, тебе доставляет удовольствие эта поездка, — заметил он немного удивленно.
Сьюзен пожала плечами.
— Другие варианты еще хуже. И вообще — сейчас мне кажется, что жизнь похожа на странный сон, где возможность смерти от каких-то сверхъестественных причин выглядит не такой уж страшной. Все слишком нереально. Или я просто здорово проголодалась? — Она взглянула на проплывавшие за окном поля. — А знаешь, что самое странное? Мне понравилось гостить в доме у профессора — несмотря ни на что. Иногда избыток проблем — то же самое, что их отсутствие.
Немного погодя Дэвид вернулся к прежней теме:
— Тебе известно, что у католиков колдовство всегда считалось
Несколько часов их беседа почти не прерывалась. Сьюзен описывала Дэвиду документы из коллекции и передавала отрывки из своих дискуссий с профессором. Изредка они говорили о совсем посторонних вещах — например, что это за большие птицы парят возле дороги, готовые наброситься на все, что движется внизу.
Дэвид становился все более рассеянным. Обнаружив, что хищные птицы его больше не увлекают, Сьюзен спросила:
— Что-нибудь не так?
Он пожал плечами и неловко улыбнулся:
— Я просто думаю, как это Джан… не понимаю, как ему удалось выбраться из офиса. Он что, умеет летать?
Американка не стала шутить, понимая, что вопрос задан вполне серьезно.
— Вряд ли, — ответила она. — В документах ничего не говорится о полетах. Адепты могут создавать, так сказать, амортизирующую силу, которая частично компенсирует их вес. Она позволяет им прыгать с большой высоты и смягчать сильные удары, но ее недостаточно, чтобы удерживать тело в воздухе. В их распоряжении есть более мощный вид энергии, однако она действует по-другому — скорее для атаки, чем для обороны. Скажем, как удар кувалды.
Дэвид понимающе кивнул.
— Мой друг Банджо говорит, что это что-то вроде универсального армейского ножа.
Сьюзен усмехнулась:
— Можно сказать и так. Или, скорее, это походный набор, который при желании можно носить в кармане. — Она стала загибать пальцы: — У них есть защита, средства охлаждения или нагрева, устройства для преодоления препятствий, аптечка и таран. — Внезапно ей в голову пришла другая мысль. — Одно мне непонятно — как они все это делают? За счет чего? В архиве нет ни слова об источниках их силы. И я не думаю, что они как-то связаны с обычными законами природы. — Она взглянула на Дэвида. — Как по-твоему?
Он задумался.
— Трудно сказать. На мой взгляд, все это больше напоминает опыты на уроках физики, чем человеческий фактор. С другой стороны, я сомневаюсь, что наш мозг способен управлять физической энергией на расстоянии. — Он покачал головой, словно окончательно зашел в тупик. — И вообще — при чем тут логика? С точки зрения здравого смысла такие вещи просто невозможны.
Он помолчал и спросил:
— Еще одно — ты уверена, что это полный список? Никаких сюрпризов?
— Все документы говорят примерно об одном и то же, — ответила Сьюзен, — и соответствуют тому, что мы видели на практике. Пожалуй, мы знаем все. Больше умеют только полубезумные аскеты, но никто из них не участвует в делах мирского свойства — вроде погони за такими ребятами, как мы.
Дэвид не стал продолжать тему, и разговор надолго оборвался. Иногда они перебрасывались парой слов, потом снова замолкали, и каждый погружался в свои мысли, пока кто-нибудь не нарушал тишину новым вопросом.
В одну из таких долгих пауз Дэвид случайно взглянул в сторону и увидел, что по щекам Сьюзен текут слезы. При этом она не выглядела особенно расстроенной, и он не стал ни о чем расспрашивать. Скоро слезы исчезли, и девушка вновь начала непринужденно болтать о всякой всячине, рассуждая о том, насколько лучше дороги в Соединенных Штатах, и оценивая мелькавшие мимо придорожные закусочные.