Адепт
Шрифт:
Сьюзен усмехнулась:
— Бьюсь об заклад, ты уже проделывал этот фокус.
Браун покачал головой:
— Нет, сегодня в первый раз. Просто я вспомнил, как разорвал сетку, когда втаскивал сюда диван во время переезда. — Он отступил назад, оценивая свою работу. — Как-то не хочется оставлять такую вещь на видном месте.
Сьюзен кивнула:
— Я тебя понимаю.
Когда они вышли из дома, Дэвид поймал себя на том, что инстинктивно оглядывается по сторонам. Мимо подъезда тащился почтальон с набитой сумкой. Женщина средних лет выгуливала свою собаку. Все выглядело как обычно.
Перейдя через
Дэвид посадил Сьюзен за столик у двери и направился к прилавку. По дороге они уже обсудили, что будут есть. Через минуту Браун вернулся с двумя чашками чая.
В ожидании заказа оба молча принялись за чай. Сьюзен заговорила первой.
— Ну и что, по-твоему, все это значит?
Расплывчатость ее вопроса поставил а Дэвида в тупик. Он уже улыбнулся, собираясь отпустить какую-то шутку, но американка перебила:
— Я имею в виду ограбление, третьего парня и всю эту странную историю.
Браун покачал головой:
— Понятия не имею.
— Видишь ли, я совершенно не понимаю, как он смог удрать с места преступления, — продолжала Сьюзен немного раздраженным тоном. — Я не понимаю того, как он попал в дом миссис Харрис и как выбрался обратно. Я не знаю, как ему удалось вскрыть сундук Теракуса и архив в подвале института. — Она повысила голос. — Я не могу себе представить, как он перелез через ту стену, а потом справился с двумя полицейскими. И у меня нет абсолютно никаких идей насчет того, — тут она немного сбавила тон, — что за штука сейчас лежит у тебя дома.
Помолчав, американка добавила:
— Дело не только в том, что все это кажется мне необъяснимым. За последнее время пострадало множество людей. У меня такое чувство, что мы ввязались во что-то чертовски опасное — самоубийственно опасное. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, что нам пора уносить ноги.
Дэвид взглянул на свою раздраженную собеседницу.
— По-твоему, я в этом виноват? — спросил он холодным тоном.
— Ни в чем ты не виноват. В конце концов, не ты заварил эту кашу. — Она замолчала с таким видом, словно дальше должно было последовать веское «но». — Просто ты продолжаешь упорно лезть не в свое дело, даже не зная, куда тебя это заведет.
— Моя работа… — начал Дэвид, но Сьюзен не дала ему закончить.
— Работа тут ни при чем, — оборвала она почти высокомерно. — Вчера от тебя требовалось только одно — оставить саквояж полиции. Хэммонд сам бы все устроил. Но ты решил сам увязнуть по уши. а заодно втащить меня. Неужели ты не понимаешь, что это вовсе не твоя забота? Для таких вещей существует полиция, черт возьми.
Сьюзен теперь говорила почти шепотом, но с не меньшим пылом. Дэвид также старался сдерживаться, хотя было видно, что ему это дается нелегко.
— Ты и вправду думаешь, что Хэммонд умней тебя и во всем лучше разбирается? — спросил он. — Если бы я полагался на одну полицию, меня бы уже давно вышибли с работы, а моя фирма оказалась бы банкротом. — Дэвид начал загибать пальцы. —
Он наклонился вперед и еще больше понизил голос:
— Мне дали понять, что если клиент потребует страховой выплаты за эту вещь, — он кивнул через плечо, намекая на украденную «метку», — меня вышвырнут на улицу, даже если фирма выживет, что весьма сомнительно. Дасс хочет вернуть свое сокровище, и у него большие связи. Если я пожалуюсь ему на Хэммонда, детектива сразу выставят за дверь. В таких делах полиция не играет большой роли — они просто мальчики на побегушках. Что касается меня, — продолжал Дэвид, — я успешно вернул Дассу его реликвию, практически посадил вора за решетку, спас от банкротства свою компанию и избавил себя от увольнения. Все это случилось только благодаря тому, что я вмешался в действия полиции. И теперь ты говоришь, что это не моя забота?
Дэвид откинулся на стул и замолчал. Сьюзен не ответила. К ним подошла женщина в ярком переднике, поставила на стол тарелки, и они приступили к еде, так и не проронив ни слова.
Прошло несколько минут, прежде чем спорщики немного поостыли.
Сьюзен взяла нож и, ткнув им в потолок, заметила спокойным тоном:
— Не волнуйся, я не хочу, чтобы он обрушился на твою голову. Я знаю, что ты выполнял свои инструкции и сумел многого добиться, хотя, на мой взгляд, это больше похоже на везение. Но пойми — речь идет не только о твоей работе. Фактически мы стоим на пути профессионального убийцы, который спит и видит, как добраться до этой вещи. Он прекрасно знает про тебя и про меня, но, несмотря на это, мы — по не очень ясным для меня причинам — упорно вырываем у него кусок из горла. — Американка перевела дыхание. — Тебе не приходило в голову, что он может работать не один? Что у него могут быть сообщники? Вчера мы чудом отделались легкими ушибами. Думаешь, нам всегда будет так везти?
Дэвид не ответил, и Сьюзен продолжила:
— Ты знаешь, я вообще не очень доверяю людям. — В ее голосе послышалась легкая самоирония, словно речь шла о каком-то личном недостатке. — Мне бы хотелось верить, что, пускаясь во все эти приключения, ты думал не только о работе. Что ты всегда помнил о других людях, которые могли умереть, — а кое-кто уже умер. И что в следующий раз ты как следует подумаешь, прежде чем выкинуть что-нибудь такое, из-за чего нас обоих могут пристрелить. Мне бы очень хотелось в это верить, но ты не облегчаешь мне задачу.
Сьюзен положила ладонь на руку Дэвида, слегка сжала его пальцы и сразу отпустила. Они быстро взглянули друг на друга.
Внезапно зазвонил чей-то телефон.
Дэвид не сразу сообразил, что звук идет от его мобильника.
— Это еще кто? — пробормотал он, сунув руку в карман. Он вытащил трубку и взглянул на дисплей.
— Хэммонд.
— Ответь ему, — сказала Сьюзен.
Дэвид нажал кнопку связи.
— Дэвид Браун.
Американка напряженно смотрела на Дэвида, пока тот слушал сообщение. Секунд через двадцать она не выдержала и спросила: