Адепт
Шрифт:
– Алло! – заорал он в трубку. – Майор Апраксин слушает!
– Здравствуйте, товарищ майор.
Голос этого человека показался ему до боли знакомым.
– О! – тотчас успокоился Апраксин. – Так это вы, Пётр Дмитриевич.
Ещё бы не узнать голос своего начальника, подполковника Стужаева. Сколько радостных и не очень новостей ему принёс этот голос…
– Ну, а кто ж ещё-то. Хочу оповестить вас… К сожалению, лейтенант Градов пожелал перевестись в другой отдел. Ну не захотел у нас работать, всякое бывает. Не каждому, как говорится, криминалистика,
– Простите… С Якименко?
– Ну не со мной же, хе-хе.
Если бы рентгеновские лучи могли передавать цвет внутренних наших тканей, то, просветив насквозь майора в тот момент, мы увидели бы красно-багровые оттенки доменной печи, что накалялась в нём после этих слов.
– Разрешите вопрос. – решил поинтересоваться Апраксин.
– Разрешаю.
– Как вы оцениваете его?
– Да уж сто лет не видел, но человек он хороший, весёлый, общительный. Работает добросовестно, но на самостоятельную деятельность не годится. Скажем так, сила есть – ума не надо, хе-хе.
– Так точно… – призадумался майор. Не столько даже о грядущих потерях и лишениях в его жизни (лейтенант Градов был просто-таки ангелом во плоти, ни разу не задев его обострённое чувство личного пространства), сколько о напомненной Стужаевым поговорке.
– В общем, Михаил Евгеньевич, информацию до вас я донёс. Остальное за вами. Всего хорошего, хе-хе!
Не успел Апраксин поблагодарить и попрощаться, как в телефоне послышались монотонные гудки.
– До свидания… – непонятно для кого сказал майор уже в глухой телефон слова прощания.
Глава 5
Вот идёт по Димитриевскому бульвару апатичный и усталый дворник. Какому-нибудь шибко чувствительному горожанину в этот момент захочется взять за руку незадачливого работника муниципальной службы, потянуть его на центр бульвара и в сердцах попросить его взглянуть на деревья. Бульварные сосны (редкое явление) были усыпаны предновогодними гирляндами, фонариками, а кое-где даже висели бутафорские игрушки. Кажется, декабрь и Энск созданы друг для друга! Так же считала и Таня. «Универ – дело, конечно, серьёзное, но и гулять-то тоже надо! – думала девушка».
Вообще, свою успеваемость она всегда поддерживала на самом что ни на есть высоком уровне, ведь пресловутый университет не был для неё в тягость, но лишь в интерес и тот самый учёный азарт. Быть может, Таня просто ещё не прочувствовала всех лишений и тяжестей студенческой жизни, но она и не стремилась к ним, живя просто, однако, наверное, гораздо полноценне, нежели многие её однокурсники, своим образом существования напоминающие одного известного петербургского студента из романа Достоевского.
Итак, Таня опять проводила выходные вне дома. Гуляла по улицам, рассматривала витрины магазинов, приветливо зазывающих клиентов ярким светом. Она остановилась у небольшого бутика и внимательно
Таня машинально потянулась рукой к карману, доставая телефон. Насилу разблокировав его своими мёрзлыми пальчиками, она открыла адресную книгу. Дедушка, мама, папа… Почему бы не позвонить папе? Нет. Потом. Она пролистала чуть ниже. Вот он. «Саша». И не разберёшь, что за человек, если не будешь Татьяной Максимовной Беляевой из города Энска.
Поразмыслив секунд с тридцать, стоит ли звонить ему, она решилась и, нажав на имя, приложила телефон к уху. Разговор, как она рассчитывала, предстоял короткий, посему она не подключила наушники. Ну, в самом деле, Саша – не Друг, с которым она могла разговаривать по два часа напролёт, истратив у себя добрую половину минут, а в итоге, как часто бывает, не сделав никакого полезного или просто хотя бы логического вывода из беседы…
Пошли монотонные гудки. Два, три, четыре… Таня уже начала сомневаться, что он возьмёт трубку, однако внезапно сигналы прекратились, послышался еле слышный треск, и из телефона донёсся голос:
– Здравствуйте, Татьяна.
Таня немного опешила. В его голосе явно не было ни доли чего-то иронического или шутливого. Он как будто впервые с ней знакомится.
– Привет… Я вот твой номер телефона записала, запомнила, обещала списаться… Но в итоге, видишь, позвонила… – как-то автоматически, словно в ответ на такой «тёплый» приём, затараторила Таня. – Как дела у тебя?
– Нормально.
– Ну, а чего тогда такой грустный?
– Грустный? – спросил Александр и замолчал, отчего-то не захотев продолжить следующее за таким вопросом логическое отрицание.
Девушка помолчала с секунду. Поняв, что тот не будет продолжать, она решила взять инициативу в свои руки.
– Ну да, грустный. Ты бы себя послушал! Монотонный такой, будто диктор какой-нибудь.
– Не знаю.
– Ладно… Что делал сегодня?
– Дома сидел.
– И всё?
– А нужно что-то ещё?
Нет, этот человек невыносим!
– Погода хорошая. – сказала Таня. – Отличное время для прогулок, а ты дома сидишь!
– Я работал. – всё так же сухо и монотонно ответил Александр.
– А… – немного смутилась девушка, но улыбнулась. – Ну тогда ладно, тогда лучше не отвлекаться. А ты… – запнулась она, – работаешь, или всё-таки подрабатываешь?
– Работаю.
– Вот как… А где?
– Фриланс.
– Ого! Так ты программист?
– Немного.
– Здорово… А я вот не подрабатываю и уж тем более не работаю. Предпочитаю посвящать себя всю учёбе. Ну или не всю… Но большую часть так точно!