Адепт

Пономарев Глеб

Её дедушка – ветеран Великой отечественной войны, герой социалистического труда. И в последнее время ему часто стало нездоровиться. Это было священным долгом девушки – проведать деда, послушать его фронтовые истории, да и просто житейские события, купить лекарства в конце концов…

Таня окончательно решила завершить прогулку. Посмотрев с минуту на причудливое здание, она направилась в сторону остановки. Так как Энск был городком не из больших, с центральной его улицы – улицы Дзержинского – автобусы, троллейбусы и маршрутки ходили абсолютно во все, даже самые отдалённые районы. Через десять минут Таня с интересом рассматривала стоящих на остановке людей. Разная одежда, разная цель, разные интересы, разные особенности… Но каким-то неведомым ветром судьбы

этих людей занесло на одну остановку. Сколько же событий должно произойти, чтобы все эти совершенно незнакомые друг другу горожане собрались под одной крышей в одно и то же время? Пока Таня прикидывала в уме судьбу каждого рядом с ней стоящего человека, подъехал нужный ей сорок первый автобус.

Не сказать, что Танин дедушка жил далеко от своей дочери – мамы девушки, но и не вместе с ней. Будучи владельцем двухкомнатной квартиры, после смерти его горячо любимой жены он категорически отказался покидать обжитое и привычное место жительства. На то родственники лишь пожали плечами и ни к чему его не принуждали, даже пообещали по очереди его навещать и помогать.

Квартира его находилась в типичном советском районе, состоящем из девятиэтажек. Этот район построили специально для рабочих одного из основных предприятий Энска – Энскцветметкомбината, который в простонародье называли «Цветком». На месте того завода уже пятнадцать лет как довольно неприятная промзона, на которой в тёмное время суток обитают почти все маргинальные и люмпенские группировки города. Туда и направлялась Таня.

По дороге девушка думала, что, наверное, мир не так уж и жесток, раз живётся так спокойно и безмятежно. Впрочем, как она давно подметила, после всякой белой полосы наступает довольно гнетущий, тёмный и противно-липкий период в жизни. И, пожалуй, самым сложным в нём всегда оставалось не предаться отчаянию, не накрутить лишних мыслей, перенести такие тяжёлые времена достойно. Чаще всего у неё это не выходило… Однако на данный момент у неё в жизни всё было просто прекрасно. Кажется, вот оно – счастье, как пелось в старом советском мультфильме.

А вот и знакомый квартал. Остановка. «Улица Пирогова». Никому невдомёк, почему эта улица названа в честь знаменитого врача-хирурга. Наверное, местные жители наговорили комиссару всякие небылицы в далёком 1920-том, дескать, Николай Иванович у нас в Энске проездом был, мёд-пиво пил, благодарности получил и уехал по особому поручению прямиком в Петербург. Но это другая история.

Таня вышла из автобуса, оказавшись на обветшалой, типичной остановке, коих у нас в стране сотни тысяч. Вдохнув свежего осеннего воздуха, девушка только захотела повернуться на каблуках и пройти во дворы, как встретилась взглядом с высоким худощавым мужчиной, где-то её возраста. Словно тень, он был одет во всё чёрное. Таня ненароком взглянула ему в глаза – и тут же непроизвольно шарахнулась. Его глазницы будто были полностью чёрными. «Привиделось… – подумала Таня. – Темнота, все дела… Но мужчина странный».

Глава 2

Нет ничего лучше, чем гулять зимой по вечернему парку после тяжёлого учебного дня! Таня этим частенько промышляла, и отнюдь не только в холодное время года. Уж такой она была ещё с детства – самое главное было посмотреть. Терпеть девушка не могла, когда ей рассказывали о каком-нибудь новом фильме или книге. Нет, что же это такое? Этот фильм или эту книгу надо обязательно посмотреть своими глазами, и никак иначе.

И с парком ровно та же история. Как красиво и удивительно порою снег покрывает ветки деревьев! Особенно прекрасно он смотрится на елях и соснах. Они словно созданы друг для друга. Девушка всегда старалась подмечать это, восхищаться и искать красоту в любых мелочах, пусть это будет даже опавшая хвоя, припорошённая снегом.

Счастливые и беззаботные дни Тани продолжались. Недолго им осталось, думалось ей, ибо впереди – зимняя сессия. Неприятное явление для всех студентов страны. Время дедлайнов, подготовки, просиживания часами в библиотеках… Одним словом, муторно. Тане же попросту не хотелось сейчас

об этом думать, поэтому она и пошла гулять по парку в поисках отвлечения.

Уже светили фонари, из-за чего над этим местом нависла неповторимая атмосфера уюта и эстетики уездного городка. Тут и там разворачивали ларьки спешащие на горячий сезон индивидуальные предприниматели, был слышен шум от метлы какого-то незадачливого дворника – кто в снегопад дорожки метёт? Впрочем, дворник, видимо, был твёрдо убеждён, что стоит на правом деле, совершая благородный и общественно полезный поступок.

Казалось бы, ещё чуть-чуть, и, по-волшебному звеня бубенчиками, на парковую аллею прилетит на санях, запряжённых оленями, сам Дед Мороз, позовёт Снегурочку, наколдует своим посохом уйму подарков, зажжёт праздничные фонари и будет до поздней ночи веселить ребятишек. Красота!..

Вечер был потрясающим. Таня ходила от витрины к витрине, разглядывая всякие безделушки, смотрела на тёмно-синее небо, топтала сапожками свежий, мокрый снег и даже не подумала включить какую-нибудь музыку.

Возникшее перед глазами дерево невольно перенесло девушку в недалёкое прошлое. Девятый класс. Прогулка с подругами на этом месте. Постоянные шутки – добрые и не очень – абсолютно над всем. И друг… Он же ведь тоже гулял с ней здесь. Друг, который буквально появился из ниоткуда и так же ушёл не то чтобы в никуда, но уехал довольно далеко. Если Сингапур можно вообще назвать далёким от Энска местом. Вплоть до поступления в университет он стабильно продолжал писать ей каждый день. Как и подругам, ему она доверяла все свои переживания и проблемы, а если что-то не договаривала – он всегда это замечал и интересовался. Удивительный человек… Часто Тане не хватало его. Просто его присутствия, не говоря уже о его поддержке, помощи и причитаниях. Но в то, что, по его словам, он, во-первых, позовёт её к себе в Сингапур, а во-вторых, сам приедет в Энск, девушка верила безоговорочно.

Подруги тоже были не промах. С одной она дружила и продолжает дружить с первого класса. Поистине святой человек, разве что порой может на долгие разглагольствования ответить убийственным «ясно». Вторая подруга была, что называется, с характером и острым языком. Однако с ней было просто-напросто хорошо, и тут уже не имеют значения мелочи её натуры. Ну, или имели значение в те годы, когда при выполнении домашнего или иного школьного задания надо было действовать вместе – тут уже без разногласий никуда…

Умудрил Таню и первый опыт в отношениях. Скверный опыт. Но на то он и опыт, всё же не лишённый очень приятных воспоминаний. Всё когда-то было впервые, так размышляла девушка. И такое бывает!..

Стемнело. Деревья, уже укутанные заботливыми работниками муниципальной службы, словно паутиной, гирляндами, засияли волшебно-холодными точками. Снег уже не валил так сильно, превратившись в приятное дополнение к этой невероятной атмосфере. Осталось неизменным количество людей – любая парочка, семья или мечтательные романтики-холостяки (холостячки, неужели такие тоже бывают?), а также дружеские компании считали за долг посетить парк в такое время суток, сезона, месяца, года.

Таня обошла уже почти весь парк, посему подумала, что уж теперь точно заслужила отдых на лавочке с чашечкой кофе. И если найти кофе оказалось простейшей задачей, то отыскать свободную от целующихся у всех на глазах пар, маленьких детей или же попросту вальяжно развалившихся на всю длину досок мужичков лавочку оказалось очень даже трудно. Девушка решила подождать. В конце концов, не вечно же они здесь сидеть будут.

Эврика! Семья из молодых мужа и жены и двоих детей покинула одну из скамеек. Таня поспешила присесть. Наконец-то. Теперь можно и за народом понаблюдать. Толпа, толпа… Мало что привлекательного в этом явлении, каких бы масштабов оно ни было. Но у любителей понаблюдать за людьми это представляет огромный исследовательский интерес. А Таня как раз-таки была заядлой наблюдательницей. Усевшись подсознательно на лавочку по принципу золотой пропорции, она принялась рассматривать.