Аден
Шрифт:
– Виллу?
– Именно. А что вас так удивляет?
Михаил промолчал, только пожал плечами. Этот человек не понимает, что вилла посреди Марса может показаться чем-то удивительным.
Шаттл парил над поверхностью планеты: везде один и тот же безжизненный пустынный пейзаж. Михаил вспомнил о своей давней командировке в Северо-Египетскую зону и поездке на верблюде по барханам Сахары. Остановив верблюда после целого часа изнуряющего пути, он огляделся вокруг и испытал странное чувство: везде только песок и… жара. В шаттле было прохладно,
– Надеюсь, вы не против, что я провел вас к шаттлу через безвоздушное пространство, а не через переходной шлюз? Хотел, чтобы вы почувствовали, так сказать, магию места.
– Всё в порядке, Эрик, это интересный опыт.
– Переходной шлюз у вас тоже будет возможность опробовать. Потом сравните свой опыт, – сказал Меффер и похлопал Севастьянова по плечу. – Хотите, открою вам интересные статистические данные о золотом уровне? Половина постояльцев «Адена» сидят на тех или иных препаратах, изменяющих сознание.
– То есть на наркотиках?
– А другие находят утешение в объятиях самых красивых женщин и мужчин. Здесь можно всё. Почти всё. И через какое-то время люди начинают лезть на стенку, а кто-то и в петлю.
К чему он мне всё это рассказывает?
– К чему я всё это говорю? Если не хотите здесь свихнуться, делайте хоть что-то. Делайте, думайте, работайте. Я помню, как вы назвали «Аден». Я тоже живу в раю, но при этом работаю. Управление компанией – это часть моего личного рая. Если не хотите, чтобы каждый день вашу облёванную спальню приводили в порядок, займитесь делом.
Меффер было замолчал, но вдруг добавил:
– Собственно, для этого я и построил себе виллу. Это помещение для работы. Творчества, если хотите, и размышлений.
– Боюсь представить, во сколько вам это обошлось.
– О, да. В космическую сумму! – ответил Эрик. Оба рассмеялись.
– Посмотрите вниз, – внезапно сказал Меффер. – Видите?
Из-под земли торчали тёмные колышки.
– Вижу. Что это такое?
– Под поверхностью Марса кипит работа. Обитаемая зона разрастается. И ни одного живого рабочего. Только роботы.
– И что они там делают?
– Пока в основном роют тоннели. Огромные тоннели. Попутно проводят геологические исследования. Сейчас большая часть ресурсов завозится с Земли, и это, как вы понимаете, влетает в копеечку.
– А роботы?
– А роботы – это недорого. По крайней мере, это обойдётся дешевле в перспективе. Чем меньше на Марсе случайных людей, тем лучше.
– Я тоже случайный человек.
– О, нет. Такие случайности, как ваша, далеко неслучайны. Далеко неслучайны, хоть и кажутся таковыми на первый взгляд.
Михаил не понял, что имел в виду Меффер, но переспрашивать не стал. Ему, в сущности, теперь было всё равно. В кои-то веки он хозяин своей жизни. Живёт в прекрасном особнячке на бульваре Леонардо да Винчи и уже не помнит, когда в последний раз спешил. Именно он сейчас летит над долинами Марса по правую руку от главы ОАК.
Разговор с Меффером сам по себе сошёл на нет. Однообразие марсианских пейзажей сделало своё дело, и Михаил задремал.
«Скоро будем!» – голос Эрика вывел Михаила из сна. Он открыл глаза: шаттл шел галсом по широкому ущелью.
Вдруг на одном из склонов показался тёмный силуэт, который поначалу можно было принять за потерпевшую крушение летающую тарелку. Её «шасси» были утоплены в грунте. Почти вся «тарелка» обтянута фиолетовой сеткой, шестигранные ячейки которой тускло поблёскивают в неярких солнечных лучах. Михаил догадался, что это солнечные батареи.
Шаттл сделал несколько кругов над посадочной площадкой, как бы прицеливаясь, и очень мягко приземлился на прорезиненную платформу. Из «тарелки» выдвинулся сложенный гармошкой переходной шлюз.
«Уважаемые пассажиры, в данный момент происходит проверка помещений автономного жилого модуля “Аврора”. Через 35 секунд проверка будет завершена. Благодарим вас за терпение. Состав атмосферы в норме, давление в норме, температура 23,7 градуса по шкале Цельсия, бактериологический и радиационный фоны в норме. Внимание! Шлюзы открываются».
Михаил услышал шипение.
– Небольшой градиент давления, не волнуйтесь. – Меффер первым шагнул в небольшой коридор.
Михаил притронулся к тонкой, почти невесомой матовой стенке, крайне аккуратно, боясь проткнуть. В голове пронеслась хулиганская, почти безумная мысль навалиться всем телом на хрупкий пластик и пробить его…Ведь Марс так похож на пустыню, а в пустыне можно жить. Жить, не прячась под куполом, вдыхая средиземноморский бриз, который приносит северный ветер. Михаил ужаснулся своим мыслям. Порвав стенки, он обречет себя и Эрика на мгновенную гибель. Тем временем коридор закончился, и они оказались внутри «Авроры» – загородного дома Меффера.
Белые стены, пара кресел, мягкий свет. Михаил услышал музыку. Судя по всему, новый лаунж, написанный Розой Врубель в соавторстве с машинным интеллектом. В камине теплятся искусственные огоньки. На полу перед диваном – шкура белого медведя.
Мимо Михаила проехал робот и направился в сторону шлюза.
– Робот поможет нам разгрузиться, – услышал Михаил голос Меффера из другой комнаты. – Кстати, если вы уже увидели шкуру медведя, она искусственная. Вы же помните об экологических проектах ОАК?
Как может человек, спокойно говорящий о войне, так щепетильно относиться к животным? Михаил не мог этого понять.
– Как я уже говорил, здесь я работаю, – Эрик включил огромные настенные экраны и вывел из сна бесчисленные приложения. Нажав на браслет, запустил синхронизацию данных с компьютерами «Авроры».
– Конечно, можно было наладить синхронизацию из общего облака с моим домом. Но дальняя связь на Марсе пока неважная. Поэтому синхронизирую по старинке.
– Меффер, а вы трудоголик!