Адекватность
Шрифт:
— Они поссорились, не сойдясь в видении будущего, — ответил Дик. — И двое решили уйти. А Бергштайн не отпускает никого просто так. Йовович сбежал, скрываясь от мести, а отец не стал убегать. За что и поплатился, не поверив, что друг уже больше не друг.
— А мы ведь были так близко от него, — посетовал Хайес, — только протяни руку и все. Знать бы…
— Он специально сделал все, чтобы я стал работать практически только на него. Ему не удалось уничтожить меня вместе с родителями, потому что я тогда служил еще в имперских войсках. Хоть
— Ты был тогда слишком молодым, — успокоил командора Мердок.
— Молодым… — повторил Дик. — А когда вся семья погибла, я демобилизовался из армии и покинул Империю. Я начал совершенно новую жизнь в Вольном Мире. Начал с нуля, но так резво, что через пять лет уже стал командором Дикаевым. Хоть и очень маленьким, но командором. Даже данное отцом имя Ник я почти не использовал. Глупые мальчишеские обиды…
— Вот тогда-то я с тобой и познакомился, — улыбнулся Хайес. — Что ни говори, а времена были славные.
— А как он принудил тебя к тому, чтобы ты на него горбатился? — не унимался Мердок.
— Во-первых, он всегда уверял меня в том, что он друг нашей семьи и почти мой опекун. Что сам он нуждается и во мне, и в моей помощи. А во-вторых, убийством моей семьи дело не кончилось, — продолжал свой печальный рассказ Дик. — У меня была любимая женщина. Я даже подумывал о том, чтобы оставить все и стать счастливым примерным семьянином. Тем более что денег было уже достаточно, да и бизнес рос и процветал.
Дик опять замолчал, а Хайес поднялся, подходя к встроенному в стену обширному бару.
— Пожалуй, я плесну нам чего-нибудь, — предложил он. — От Феникса мы далеко вышли. Время есть. А мы никогда не говорили об этих вещах.
— Давай, — согласился Дикаев, доставая сигару. — Давай водки выпьем.
Молча дождались, пока Стивен разлил в небольшие граненые рюмки чистый, словно слеза, напиток. Так же молча подняли и, не чокаясь, выпили, поминая почивших родных командора. Внезапно Дик расстегнул ворот рубахи, обнажив несколько висящих на шее амулетов. Сдернув один из них, протянул Мердоку.
— Стив ее видел живой. У меня был уютный дом на Леде. Однажды, когда мы все ушли в дальний рейд, на Леду совершили набег Свободные. Тогда я еще не мог оставлять корабли для охраны планеты. Когда вернулись, не было ни моего дома, ни ее.
Мердок тем временем раскрыл небольшой медальон и опешил. С небольшой голографии на него смотрели огромные грустные глаза с задорными искорками в самой глубине, которые он видел в первое посещение дома Дика.
— Так это же… — замычал удивленно Мердок.
— Ты видел клона. Точную биологическую копию, которую мне подарил Бергштайн. Тогда он говорил, что это подарок от чистого сердца. Но сейчас, узнав, что это были не простые Свободные, а наемники Бергштайна, я понимаю, что это была насмешка. — Дик сам разлил водку по рюмкам и поднял свою. —
На этот раз дружно чокнулись, поддержав тост командора.
— Ну все, поплакались и будет, — сказал Дикаев, поднимаясь. — Нас ждет Феникс и эти неоплаченные счета. А потом мы напьемся. Обязательно напьемся.
Расчет Реззера оправдался. Едва только Радугдт и снайперы Эмерсона открыли по несущимся тварям огонь, как «призраки», не отличающиеся интеллектом, с яростью и безумием насекомых бросились в атаку на источник опасности. Они неслись вытянутой стаей, не обращая никакого внимания на выстрелы. Лишь перепрыгивали через своих павших товарищей. Зрелище этой стаи могло внушить ужас кому угодно. Смутно маячившие чудовища мчались, подпрыгивая, огибая россыпи камней и скалы, шарахаясь из стороны в сторону. Это не давало возможности снайперам нормально прицелиться. Поэтому огонь их был малоэффективным. Только канониру и оператору «дракона», которые имели возможность бить длинными очередями, удавалось наносить приближающимся монстрам довольно ощутимый урон. Но, как ни изощрялись в стрельбе гурянин и пехотинец, с десяток жутких созданий все же достигли укрепления.
— Огонь! — заорал Дан и начал палить в приближающихся монстров из автомата «Мак Файр 3000», на который он сменил свою медлительную, хоть и довольно мощную винтовку «Эл Один-Три Пи Восемь». Он, как и остальные освободившиеся невольники, конечно, не видел самих жутких тварей. Но все отлично видели следы их страшных лап на песке и направление, в котором стреляли снайперы. И они просто лупили по пространству перед укреплением, по фонтанам песка, взбитым невидимыми лапами. Реззер только успел подумать о том, что, возможно, даже к лучшему, что его товарищи не видят зрелища, которое сейчас наблюдали снайперы.
— Вниз! Всем вниз! — заорал вдруг из своей турели Радугдт, разворачивая турель в направлении боковой стороны укрепления. И тотчас невидимые лезвия буквально напополам разрубили одного из невольников, залегшего поблизости от этого края. Радугдт выпустил длинную очередь, и нечто с жутким визгом рухнуло с крыши.
— Они могут забраться, — доложил испуганный Эмерсон, подбегая к Реззеру.
— Всем вниз! — скомандовал Дан и, посторонившись, освободил путь первому из бывших пленников. — Радугдт, ты защищен?
— Да, друг! — крикнул канонир. — Это отличная свалка!
— Молодец! Прикрой нас! — кивнул Реззер, спускаясь вслед за снайперами. — Эмерсон, поставь своих ребят так, чтобы били в узкий проход. Эти твари смогут тут пройти только по одному. И не палите все вместе. Кто-то стреляет, кто-то ждет следующую цель.
Молодой снайпер рассадил своих бойцов в ряд, для стрельбы с колена, дав указание кому стрелять по первой, кому по второй цели. Понаблюдав за этими приготовлениями, Реззер развернул бывших невольников в шеренгу позади снайперов.