Адаптация

Драммер Дик

— Солнце уже в зените, — недовольно произнес Гилмор и пустил лошадь в медленный шаг. — Я с этой поломкой уйму времени потерял. Меня — то ждут на базаре, прилавок — то пустой совсем, так что не обессудь, если я помчусь сломя голову. Держись крепче, не пройдет и часа, как мы в городе будем.

Калеб даже ответить не успел, как повозка затряслась и покатилась по дороге, поднимая клубы пыли. Он ухватился руками за края телеги, пытаясь не вылететь, когда колеса налетали на камни или проваливались в ямы. Мужчине даже подумалось, что в древности люди наверняка обладали каким — то неимоверно крепкими костями, чтобы вот так ездить каждый день и не получать увечий и травм. Но зато теперь ему стало доподлинно известно, как себя чувствует отбивная.

Гилмор

оказался превосходным извозчиком: часа не прошло, как они миновали лес и выехали на равнину, засеянную злаками. На горизонте уже показались какие — то строения, вполне напоминавшие небольшой город, в центре которого даже красовалась то ли башня, то ли ратуша. Поездочка подходила к концу, и в то же время у Калеба возникало все больше тревожных вопросов. Откуда здесь все это? Вокруг явно угадывалась человеческая деятельность, и не просто следы, а именно что совсем недавняя. Да и выглядело все как в старом вестерне или историческом фильме, и если поначалу ему удалось примириться с одним частным случаем, не вписывающимся в общую картину мира, то теперь сам Калеб не вписывался в мир. Если в городе он не получит хоть какие — нибудь вразумительные объяснения происходящему, то точно сойдет с ума.

По мере приближения открывались новые детали этого причудливого поселения. Дома на окраине смотрелись совершенно заброшенными: на, казалось бы, новых крышах во всю расползался мох, а подходы к дверям заросли травой, ясно давая понять, что туда никто не заходил уже очень давно. И тем не менее фасады выглядели вполне крепкими, словно их не просто чинили, а постоянно поддерживали в надлежащем виде. Сами дома поначалу стояли поодиночке, а потом превратились в настоящие коридоры, плотно прижимаясь друг другу. На вид то был классический европейский городок, чьи улочки часто печатали на календарях и открытках. Для полного погружения в рождественскую сказку не хватало разве что снега и уличных фонарей. Но даже без зимней мишуры, окружение рождало стойкое ощущение нереальности этого места.

Чем дальше они продвигались в глубь поселения, тем больше обитателей попадалось на глаза. В основном то были простые жители, в одеждах, как у Гилмора, но временами мелькали яркие наряды, по — видимому, знати и стражников. И только выехав на центральную площадь, Калеб поверил, что оказался именно в городе. Народу тут собралось прилично, самого разного, но его внимание прежде всего привлекла роскошная карета у дверей башни. На такой ездили по меньшей мере принцы, во всяком случае, в мультиках было именно так.

— Ну вот и добрались, — спокойно заявил возница, подгоняя телегу к ряду прилавков под навесами, где была навалена всякая утварь вперемешку с продуктами. — Надеюсь, вы знаете, где дом вашего друга? В противном случае обратитесь к бургомистру, уж он — то всех знает.

— Непременно, — кивнул Калеб и спрыгнул с повозки, мигом угодив в лужу. Он задержал свой взгляд на Гилморе, внимательно наблюдая за его действиями, поскольку тот совершил главную ошибку разведчиков — потерял бдительность и заговорился. Откуда ему было знать, что Калеб тут ищет друга, если сам он ни словом не обмолвился о целях своих поисков? Очевидно этот тип что — то знал, а возможно, и вовсе был причастен к цирку, что творился вокруг. И тем не менее мужчина удержался от обвинений, решив продолжить игру, ведь для раскрытия карт еще собрано слишком мало данных. — Скажи, а чья это карета?

— Та — то? Да на днях к нам пожаловал сам кардинал со свитой и … — он запнулся и, опустив взгляд, замер, будто усердно что — то вспоминал, — и сэр Артур — глава стражей Его Величества.

— Ясно, — кивнул Калеб. — Что же, огромное спасибо, что подвезли меня… — Он понятия не имел, как покинуть своего спасителя так, чтобы это не показалось подозрительным или оскорбительным. Можно было, конечно, применить знания, полученные из фильмов и сериалов, но весь кинематограф, как на зло, смешался в густую кашу, из которой даже ложку не вытащить. — У меня, к сожалению, нет с собой денег, чтобы расплатиться за твою

доброту…

— Мне ничего от тебя не надо, ступай с миром и не забудь посетить церковь, сегодня вечером службу проведет сам кардинал. — На этих словах Гилмор потерял всякий интерес к путнику, словно тот вовсе перестал существовать, и принялся разгружать телегу.

Калеба вполне устраивал такой финал их поездки и, отряхнув ботинки, он поплелся в сторону башни, аккуратно перешагивая особо крупные скопления грязи. Вокруг неспешно прогуливались обыватели и зеваки, так же как и он поглядывавшие на карету. С другой стороны на них безучастно посматривали стражники, коих столпилось не меньше дюжины у самого входа. Вот только как раз туда ему позарез и нужно было попасть. Интуиция отчетливо твердила, что именно там его ждут ответы. Может, их даст кардинал, а может, и этот Артур, главное не выдать себя. Впрочем, если разговор не заладится, он применит стандартные методы допроса и шокер, как самый веский аргумент. Единственное, что могло создать проблему, так это наличие той самой стражи, ведь что может его шокер против их мечей?

Скрытый режим, пожалуй, являлся самым оптимальным вариантом. Обойти башню сзади и залезть через окно, а может, перепрыгнуть с крыши соседнего здания. Способов было много, но для начала требовалось все разведать и в особенности присмотреться к охране — не будут же они вечно тут стоять? Ему даже пришла в голову мысль забраться в пустую карету и там подождать кардинала, хотя, кажется, это из какого — то фильма про гангстеров, и там фигурировала машина. Калеб решил, что обдумает варианты за кружкой чая, кофе или вина, в зависимости от ассортимента местных заведений, но, вспомнив про пустые карманы, мысленно согласился и на стакан воды. И только затем наконец спохватился, что одежда у него слишком заметная и явно не по местной моде. При таком раскладе стоило как можно скорее раствориться в толпе, но, оглядев прилавки с одеждой, он не нашел ничего подходящего. Тогда пришел черед разглядывать прохожих, в конце концов, классику еще никто не отменял: догнать, подкараулить, огреть, раздеть, переодеться и уйти в закат.

На словах все просто, но пользоваться подобным методом ему еще никогда не приходилось, да и антисанитарность этой идеи энтузиазма не прибавляла. На глаза попадались лишь невзрачно одетые и неопрятные обыватели, разок мелькнул кто — то знатный, но с таким животом, что туда поместилось бы два Калеба. Невольно взгляд падал на солдат, чье облачение идеально подходило не только по размеру, но и по ремеслу — уж махать мечом — то у него точно выйдет не хуже местных, во всяком случае, с топором он управлялся превосходно, дрова тому свидетели. Пуская слюни по воякам, мужчина внезапно увидел мелькнувший силуэт, который сумел бы узнать из сотен похожих. До боли знакомой походкой человек прошел мимо кареты и исчез во дворе.

— Ну наконец — то повезло, — радостно пробубнил себе под нос Калеб и побежал следом. Не обращая внимания на грязь и лужи, он быстро пересек площадь и свернул с намеченного пути только перед самой башней, опасаясь налететь на бдящих солдат. Прорваться напрямую явно не представлялось возможным, и мужчина решил обойти вооруженное препятствие. Правда, при этом возникала вероятность потерять Ричарда из виду, а то и вовсе заплутать в переулках, но риск того стоил.

Калеб прошел по улице пару домов и свернул за угол, оказавшись в узком проулке, оканчивающимся невысокой изгородью, за которой расположился небольшой огород. Подобная преграда могла остановить разве что малого ребенка, но никак не солдата, и, перепрыгнув через плетень, он очутился в совершенно другом мире. Изнанка города выглядела весьма неопрятно: обшарпанные задние стены, покосившиеся сарайчики да запущенные сады. Зона отчуждения ютилась между двумя улицами, и с первого взгляда ее едва ли можно было приметить заезжему путнику, а потому и чужаков здесь точно не ждали. Тем не менее мужчина прислушивался буквально к каждому шороху, боясь, что из какой — нибудь двери выскочит злая собака или хозяин с ружьем.