Адаптация: МЕСИВО
Шрифт:
— Поверь, — сказала она, — это взаимно.
Девушка приблизилась к зеркалу и некоторое время с интересом рассматривала его видимую поверхность, хотя казалось, что её взгляд устремлён намного дальше, чем это помещение. Но перед тем, как войти в зеркало, она посмотрела на меня.
— Если я не выживу, пусть все знают, что я ничего не боялась. И свою жертву я принесла науке.
— Какую ещё жертву? — Спросил я, но не был услышан, так как Бейт направилась в сторону зеркала.
При этом отражение комнаты будто бы немного повернулось ко мне, одновременно закрывая фигуру идущей девушки. А потом я остался в
— Отлично, — прокомментировал я вслух, — ну что ж, система, показывай дорогу!
Я сделал шаг к зеркалу, и внезапно оно разделилось на несколько. Отражения интерьера задублировались, в точности повторяясь несколько раз, как если бы зеркал стало впятеро больше. со следующим шагом эффект умножился, но на этот раз так сильно, что в глазах замельтешило от ряби повторяющихся деталей. Красок добавило ещё и то, что теперь каждая отражаемая в зеркале деталь как будто показывалась с разных сторон и много-много раз. Перевёрнутые и закрученные спирали отражений появились внезапно, словно я ударился лбом и случайно разбил эфемерную гладь.
Продолжайте движение вперёд
Текст было сложно разобрать в мешанине того, что я видел.
— Я ни черта не вижу, что ты пишешь, — прямо сказал я, но это, по-видимому, мало кого интересовало.
Кроме как идти дальше, у меня не было выбора. К тому же оставаться на космической станции пришельцев без знакомых лиц не было никакого желания. Подстёгивало то, что сигнал тревоги недавно затих, а это означало, что здешний экипаж мог с минуты на минуту начать возвращаться. И попытаться меня убить, что не нравилось мне ещё больше. Пока что мне чудом удалось завалить лишь одного из их представителей, да и то, сам чуть коней не двинул. Мне было ясно, что второго такого счастливого случая могло и не предоставиться.
Поэтому нужно было идти вперёд. За Эллен. Куда же ты вела меня, мой Оракул?
Я вошёл в зеркало, и окружение вокруг меня изменилось до неузнаваемости.
вперёд
Продолжайте Продолжайте Продолжайте
еинеживд
движение движение вперёд
вперёд дёрепв вперёд
Кажется, Ива засбоила. То же самое я мог сказать и о своём мозге, потому что увиденное с трудом переваривалось им.
Мне даже в какой-то момент стало труднее дышать, но думаю, что это было от переизбытка эмоций, а вовсе не от того, что воздух вокруг изменился вместе с моими внутренностями. Хотя этого я тоже не исключал.
Поначалу мне показалось, что я стою на зеркале и окружают меня тоже зеркала. Но, если бы это было так, то тогда они бы отражали меня в рекурсии. Тем не менее, я по-прежнему был в этом месте один, а вокруг меня двигалась забористая хрень.
Размноженные детали интерьера местами выглядели так, словно их как можно туже скомкали как фольгу. Стены заворачивались вокруг себя в спирали, пересекались друг с другом и растягивались в разные стороны, образуя калейдоскоп пространственного узора. Кроме повторяющихся сегментов убранства станции вокруг было и что-то другое.
Глубинная темнота космоса и непрекращающийся узор разноцветных звёзд давили своим присутствием. Пустота словно бы начиналась
Вместе с тем далёкие звёзды, хаотично разбросанные по зацикленному орнаменту, выглядели так, будто бы можно было протянуть к ним руку, дотронуться и обжечься. Любопытство так и подмывало это сделать, однако разум подсказывал мне не совать руки в огонь. И уж тем более в плазму звезды.
А ещё, за пределами развороченных узоров станции я видел невероятной красоты изгиб планеты. Несмотря на то, что поверхность была почти полностью затянута желтоватыми облаками, по силуэтам материков я с лёгкостью узнал Землю. Выглянувший полукруг планеты был не один. За ним я с удивлением обнаружил ещё такой же. Не подобный, а такой же! И далее… Целая вереница, состоящая из одной и той же планеты.
Кажется, зеркала играли со мной в весьма причудливую игру. Сводящую с ума.
— Следуй за мной, — сказала внезапно очутившаяся рядом со мной Бейт.
Я был так увлечён разглядыванием всего вокруг, что даже и не заметил, как она здесь оказалась.
Девушка согнула колени и оттолкнулась от поверхности, на которой мы стояли, после чего медленно поднялась в воздухе и стала удаляться, будто притяжение здесь и вовсе отсутствовало. Чего я сказать не мог, ведь я твёрдо стоял на ногах. На… На чём бы то ни было.
Для того, чтобы преодолеть в себе естественный страх потерять почву под ногами, мне пришлось сделать усилие. И, когда я осмелился оторваться от зеркальной поверхности, всё внутри меня перевернулось, будто я начал падение со стула спиной назад. Голова закружилась от кислотного ритмичного узора, который к тому же ещё и двигался. В этот момент я подумал, будет ли так же красиво выглядеть моя рвота, которая вот-вот вырвется наружу, чтобы разнообразить пейзаж.
Но Бейт спасла меня от дезориентации. Я ощутил её прикосновение — она взяла меня за руку.
— Лучше закрой глаза, — порекомендовала она, активировав браслет на руке, которой держала меня, — сейчас мы переместимся.
Голограмма, которая показалась из браслета Бейт, выскочила не одна, а в нескольких вариантах. Но девушку это не смутило, и она быстро нашла, что нажать. Оставалось только закрыть глаза по её совету.
Но я не послушал.
И происходить начало что-то странное. Звёзды, до которых я хотел секунду назад дотянуться рукой, стали удаляться и превращаться в тусклые точки. Теперь уже совсем недосягаемые. Вереница одинаковых планет стала разворачиваться и расползаться в разные стороны. Стены отсека начали разъезжаться друг от друга, будто бы я находился в центре надувающегося шарика, который вот-вот лопнет.
При этом я смотрел на Бейт. Она тоже отдалялась от меня. В прямом смысле! Её голова уже была в нескольких метрах, а через мгновение — уже в десятках. Она необратимо ускользала от меня, как и всё вокруг. Но…
Но она всё ещё держала меня за руку.
Это было очень странно — видеть, как растягивается её конечность. Как растягиваюсь я сам. Я видел, как мои ноги стали невероятно длинными и уже не видел, где же были ботинки. Моё туловище стало резиновым, и одновременно растягивалось, падало, раздувалось…