Адам
Шрифт:
Адам и другие выжившие после военного истребления соорудили секретное убежище, а затем, со временем, обставили его так, что теперь оно могло соперничать с любым командным центром, принадлежащим военным.
Заехав на подъездную дорожку, Адам оглядел соседей и вышел из машины. Тепловые датчики не зафиксировали ничего необычного, если только маленькая белка, сидевшая на дереве, не была шпионом.
Хотя может и была. Только посмотрите, что Адам и ему подобные сделали с крысами и роботизированными мухами.
Как бы ему ни хотелось как можно быстрее зайти в подземное убежище, он сдержался. Никогда не знаешь,
Адаму оставалось лишь вычислять всех шпионов.
И быть всегда на шаг впереди военных, изображая идеального человеческого солдата.
Как любой мужчина, вернувшийся с долгой ночной смены, он сбросил одежду сразу как ступил в дом и включил телевизор, разумеется, спортивный канал. Затем разогрел в микроволновке едва съедобное блюдо. Слава богу, Адам не полагался лишь на это в качестве источника питательных веществ. Иначе он бы наверняка умер с голоду. Неудивительно, что люди так часто болели.
Адам открыл банку с пивом и отхлебнул, но уже больше для личного удовольствия. Он отключил метаболический процессор, позволив себе ощутить легкое опьянение.
Хм, чувствовал ли он трепет от предстоящего спуска по трапу? Да. Эмоция была сравнима с одним из обрывочных воспоминаний из детства. Скат с горки в парке, восторг от полета по пластиковому желобу, а затем парение — самый чистый момент настоящей радости, подобно которому мог чувствовать лишь ребенок.
Выражение лица никак не отразило его внутреннего ликования, когда он опустил на пол босые ноги и встал, пошатнувшись. Будто кибернетические рефлексы не могли справиться с таким простым маневром.
Адам надел спортивные штаны, висевшие на крючке, но не из чувства скромности — там, внизу, стыдиться было нечего, — а скорее из уважения к людям, с которыми работал, ведь они более остро ощущали наготу.
«Держу пари, доктор Лаура покраснела бы, увидев меня голышом».
Хотя он предпочел бы лицезреть румянец на ее лице от страсти. Будет ли она стонать, когда он приступит к ласкам ее тела, или прикусит губу, чтобы сдерживать звуки?
Месяцы практики позволяли ему контролировать эрекцию. Почему-то техническая команда так не нашла и не исправила ошибку в его программировании, хотя контроль был необходим.
— Я пришел, — объявил он.
— Ага, — промычала Розалинда, так и не отвернувшись от пульта.
— Никакого уважения, — пробормотал Адам.
— Укуси меня, — вот и вся любовь.
Адам ухмыльнулся. Он обожал дерзкую натуру женщины, которая была его глазами и ушами во время отсутствия дома. Розалинда прошла долгий путь с их первой встречи.
Миниатюрная темнокожая женщина была киборгом. Адам вытащил ее из человеческого борделя, точнее, из мусорного бака. Когда чрезмерно восторженный клиент повредил ее органический глаз и оторвал руку. И все ради какого-то фетиша. Адам так и не спросил, когда держал ублюдка за горло, давя так, что у мужчины выпучились глаза, почему они оставили Розалинду, ранее известную как Project R969, умирать.
Благодаря подсказке Адам подоспел вовремя, чтобы спасти ее.
Заметив, как ее нога исчезает в пасти мусоровоза
Телесные раны быстро зажили благодаря ее наночастицам, но на замену серьезных, таких как глаз и рука, ушли месяцы. Найти кибернетические конечности на черном рынке было нелегко. После великой чистки киборгов на любые механические детали, даже шедшие на благо человечества, было наложено клеймо позора. Никто не хотел, чтобы его сочли киборгом, тем самым привлекая внимание военных или линчевателей.
Глупое суеверие. Киборги были большим, чем кибернетические руки, ноги и глаза. Даже электронное сердце не могло изменить их натуры. У настоящего киборга был не только гигантский чип в мозгу, но и наноботы в теле. И все они без сомнения оставались людьми. Киборги могли истекать кровью. У большинства сохранились вся плоть и органы. В некоторых случаях, конечно, приходилось менять органы на более эффективные устройства. Но наличие нескольких механических частей не делало человека кибер-единицей. Только те, кем управляли с помощью инопланетной технологии, могли считаться настоящими киборгами.
И да, он сказал «инопланетной». Но данная жаркая дискуссия была для другого раза.
— Ты как раз вовремя, — промурлыкала Розалинда голосом сексуальной кошечки, который, а она это знала, действовал Адаму на нервы. Изначально запрограммированная на секс, она сохранила некоторые аспекты из предыдущей жизни, одним из которых был знойный голос. — Ни за что, не поверишь, кто прислал нам зашифрованное сообщение.
— Уже в курсе. Мне тоже написала. Но сейчас я хочу знать только одно… Откуда ты выволокла клетчатые брюки? Разве этот ужас не вышел из моды еще в восьмидесятых?
Розалинда подняла руку и показала ему средний палец.
— Клетка всегда в тренде.
— Ну да. Итак, есть мысли, что она тут забыла? — спросил Адам, встав позади Розалинды и просматривая экраны. Ничего подозрительного.
— Может, она вернулась, чтобы признаться тебе в вечной любви.
Он фыркнул.
— Анастасия? Никто не может встать между ней и миссией, — даже комфортное партнерство в спальне и за ее пределами.
Ладно, возможно, Адам немного приврал. Его беспокоил ее уход. Единственная женщина, которую он когда-либо считал достаточно равной, чтобы назвать своей девушкой. Не потому, что у него не было возможности. Человеческих любовниц было в изобилии, но Адам никогда не спал с одной и той же женщиной дважды. Учитывая его секреты, так было безопаснее.
Однако с Анастасией он мог быть самим собой, не скрывать своей истинной природы. Прекрасное время. Стремясь сохранить отношения, Адам предоставил ей личное пространство и помог в выполнении личной миссии. И все же, несмотря на всю поддержку, она ушла, даже не оглянувшись назад.
До сих пор.
— Чего она хочет?
Может, устала от миссии в космосе? Или соскучилась?
Адам считал, что Анастасия сошла с ума, когда решила покинуть удобства Земли ради неопределенности галактических путешествий. Не говоря уже о том, что у киборга, живущего в городе с населением в несколько миллионов человек, было больше шансов смешаться с толпой, нежели у красивой женщины, окруженной сотнями мужчин на космическом корабле.