Адам
Шрифт:
— Очень даже мог.
— Видишь, ты уже так хорошо меня знаешь. А я ведь говорил, что мы не чужие. Итак, док, я выложил все начистоту, какова твоя история? Или дружба односторонняя?
Учитывая его попытку наладить контакт, Лаура получала искреннее удовольствия от их общения, не сумев устоять перед обаянием мужчины.
— Меня зовут Лаура. Мне двадцать девять лет. Я Скорпион. Люблю читать. Работать. И питаться пиццей.
Признание снова заставило его повернуть.
— Херня. Хм. То есть, я имею в виду, что ни за что не поверю.
— Почему?
—
Лаура выразила свое неудовольствие, когда закатила глаза и фыркнула.
— Ты видел, сколько я работаю? Как правило я забываю купить продукты, а когда все же заказываю, то забываю поесть. Я выбросила множество научных экспериментов, выросших в холодильнике. Поэтому я там больше ничего не храню. Поскольку я дружу с доставкой, плюс ненормированный рабочий день, то мой выбор падает на фаст-фуд. Пицца и китайская кухня. Обычно выигрывает пицца, потому что я могу съесть ее холодной по дороге на работу, если времени позавтракать не осталось.
— Значит, не стоит ожидать, что ты вся в жемчугах и туфлях на каблуках приготовишь мне вкусный ужин, когда мы доберемся до дома?
— Я не ношу каблуки, потому что потом болят пятки, — к тому же в последний раз она подвернула лодыжку. — Единственные жемчужины, которые я когда-либо видела, были шариками для ванны. А по поводу готовки? Только если ты захочешь покончить жизнь самоубийством.
Адам громко расхохотался.
— Справедливо. Значит, закажем доставку.
Лед тронулся. По дороге они обсудили свои любимые рестораны в городе. Вскоре цель назначения была достигнута. Пока Лаура указывала дорогу в подземный гараж, расположенный под жилым комплексом, то опять стала очень серьезной. Адам снова внимательно вглядывался в темноту и затененное пространство между припаркованными автомобилями.
— Что с освещением? — спросил он.
— В последнее время были проблемы с бродягами, которые пробирались внутрь и разбивали лампочки. Управляющая компания продолжает утверждать, что они что-то предпримут, но пока все по-прежнему. Что-то с бюджетом и необходимостью получения достаточного количества голосов от жителей.
— Проблема безопасности. Как такой вопрос вообще может быть предметом обсуждения?
— В наши дни каждое решение, даже самое элементарное, требует участия комитета. К счастью, мое место недалеко от лифтов.
Выйдя из машины, она не успела сделать и шага, как рядом с ней возник Адам. Он схватил ее за плечо и быстро зашагал к лифту.
— К чему такая спешка?
— Мы не одни, — тихо пробормотал он.
От его слов у нее по спине пробежал холодок. Лаура теснее прижалась к мужчине. Конечно, никому и в голову не пришло бы приставать к ним. Адам был гребаным солдатом, имеющим оружие.
Прежде чем Лаура успела спросить, почему он до сих пор не достал пистолет, из-за толстой бетонной колонны шагнула троица головорезов. Обритые наголо, в низко посаженных штанах, армейские ботинки. Довольно своеобразная компания.
Как и Адам, парни тоже могли похвастаться оружием. Складной нож, металлический
— Выкладывайте сумки и бумажники, тогда мы пройдем мимо, — заявил главарь, ударив металлическим прутом по ладони. Прямая угроза вызывала дрожь. Лаура стянула ремешок сумочки с плеча, готовая подчиниться.
При взаимодействии с грабителями было легче уступить их требованиям. Сумочку и содержимое было просто заменить. Сломанные кости заживали дольше, а шрамы оставались на всю жизнь.
Однако ее спутник не разделял ту же философию.
— Не угадали, — ответил Адам.
Сюрприз! Им не понравился его ответ.
— Герой? — усмехнулся тот, что с пистолетом. Дуло поднималось вверх, пока не оказалось на уровне их лиц. — Давай посмотрим, какой ты храбрый, когда глотаешь пулю, вояка.
Лаура застыла. Страх словно парализовал ее.
Но не Адама. Он резко встал перед ней, образуя барьер между ней и угрозой. Милый жест, но на практике Адам не был защищен ни от ножа, ни от пули, ни от прута, который мог легко размолотить череп.
— Давайте-ка я дам вам очень полезный совет. Свалите, и тогда я не буду причинять вам боль, — подстрекательство банды, явно привыкшей добиваться своего.
— Что ты делаешь? — прошептала она. — Просто отдай им бумажник.
— Зачем? — в его голосе прозвучало изумление. — Идиоты не представляют опасности. Они выбрали не ту жертву.
С этим чересчур уверенным заявлением ситуация накалилась.
И начал Адам.
Секунду назад он стоял перед Лаурой, как живой щит. А мгновение спустя он уже перешел к действию. Лаура не была любительницей приключенческих фильмов и спортивных состязаний, поэтому много ахала и морщилась, пока Адам демонстрировал военную подготовку.
Разве было естественно, чтобы нога задиралась так высоко, а ступня так метко попадала в цель? Удар ботинка в челюсть свалил того, кто держал пистолет, на цементный пол. Оружие вылетело из руки и отлетело в тень.
Размытым движением, в котором присутствовала завораживающая грация, даже учитывая жестокость, Адам сумел уклониться от удара тяжелым металлическим прутом, что, несомненно, спасло его черепа, и в то же время сделать выпад рукой и схватить за запястье парня с ножом.
Время было выбрано безупречно. Лаура посчитала бы, что подобное невозможно, если бы не наблюдала за действом собственными глазами.
Адам, должно быть, сильно надавил на запястье, потому что, вскрикнув от боли, парень уронил нож на землю. Звук оказался менее зловещим, чем треск, за которым последовал пронзительный вопль человека с ножом. Прижимая руку к груди, нападавший, пошатываясь, отошел от Адама. Развернувшись, он убежал. В сознании остался лишь один бандит.
Этот грабитель был крупнее первых двоих. А еще не выказывал никаких признаков к отступлению. Скривив губы в усмешке, он уставился на Адама, демонстрируя свою зависимость от наркотиков. Ведь только разум, измученный злоупотреблениями, мог подумать, что в этот момент у него был хотя бы небольшой шанс на победу.