Ад
Шрифт:
— Не мучьте его — пристрелите… — заголосили те из невольников, кто бок о бок с Волковым держал оборону в поселении в противостоянии с исчадиями.
Отродья на цепи, также как и они, заглушили их ликующими воплями и завываниями.
— Твари… — процедил сквозь сжатые зубы Глеб.
— Ага, исчадия и есть, — согласился Семён.
— Живодёры… — пояснил коротко оппонент.
— Им только не вздумай говорить открыто в лицо…
Комендант сам получил в своё плевок презрения от спецназовца.
— Не трать силы на меня, тебе они самому
Угадал. Очередная остановка в пекле подле огненного фонтана должна была стать ещё одним лобным местом для кого-то из невольников.
Отродьям вновь повезло — их не тронули. По-видимому, и впрямь довольно редкий и дорогой товар являли собой там, куда гнали всех невольников живодёры.
— Ничего личного, солдафон, — возник Живцов подле Глеба. — Но двоим нам в этом пекле нет места — тесно! И потом мои парни жаждут крови! Ты лучший экземпляр для того, что они затеяли! Уж не подведи меня, а в первую очередь себя! Убивать всё равно не станем — банально! И слишком просто для тебя! Считай, что я даю тебе последний шанс! Воспользуйся им в полной мере или сдохни!
Глеб плюнул в лицо Живцова, как ранее до этого в Семёна, выказывая ему своё презрение, а заодно и всем живодёрам. Те довольно заревели.
— Славно! — порадовался Живцов. — То, что и требовалось мне! А моим людям…
Они занялись с его подачи Глебом. Спецназовца посадили на цепь, вбив металлический штырь в грунт твёрдого пласта пекла на границе зоны поражения огненными брызгами фонтана.
— Ублюдки… — уловил он голос любимой.
— Выродки… — вторила Варвара Любови.
Живодёры держали женщин отдельно от всех на Т-90 с цепью на шее, как каких-то собачонок.
— Если с ними случиться хоть что-нибудь ещё — пожалеешь… — выдал Глеб от бессилья.
— Не сомневаюсь, и если что… буду ждать с нетерпением новой встречи с тобой! Надолго не пропадай…
Живцов отскочил, избегая огненного выброса. Всё-таки кто-то закричал, и не спецназовец. Досталось Глисту…
— Паразит… — добавил ему ногой Живцов, погнав пинками до колонны к всеобщей радости невольников.
— Глыба! Командир… — послышались крики из толпы поселенцев на привязи.
— Будем жить, парни… — ответил он им.
— Держись…
Голоса бойцов заглушил очередной рык отродий и рёв моторов бронетехники живодёров. Они покатили прочь, продолжая рейд по пеклу — не давали людям опомниться. Твари оказались куда выносливее их. И на очередном привале — настоящем — им даже удалось полакомиться людскими трупами. Один такой нашёлся и среди дорогостоящего товара.
Отрубив голову, живодёру швырнули людям останки демона с той же аналогично целью. И не все побрезговали. Азиаты принялись рвать его тушу друг у друга — с жадностью поедали сырое мясо падали.
Видеть всего этого Глеб не мог, и не сказать: повезло больше чем тем, кто остался среди невольников при живодёрах. Его накрыл очередной выброс кипящей лавы. На теле появились новые раны. Не спасла и чешуя твари — прогорела местами.
Пришлось рвануть, стараясь разломать — и снова неудача. Первая попытка не увенчалась успехом, как и последующая, но лиха беда начала. Он уже не сомневался, что выберется и западни, чего бы это ему не стоило — даже жизни в дальнейшем. А ныне просто обязан выжить любым доступным образом.
Закричал и застонал в виду получения новых ожогов, но и цепь облило выбросами лавы, устремившимися огненными ручейками в его направлении, собираясь в лужу. В неё и сунул он звенья цепи, а затем рванул и… упал, не устояв на ногах — вырвался. Даже не поверил поначалу — свободен. И откуда только силы взялись — тому способствовал адреналин. И бурлил в крови.
Глаза натолкнулись на промелькнувшую тень.
— Тварь… — осознал Глеб: та давно кружила подле него, да всё никак не решалась подобраться к нему. Теперь же он сам приблизился к ней на безопасное расстояние от огненного фонтана. Тут его и караулила — на границе огненных брызг.
В её исполнении последовал прыжок, и… цепь загремела в пасти на клыках порождения. Глеб сумел противопоставить единственный доступный ему в тот момент веский аргумент — отбился.
За спиной вновь загремела и загремела лава, вырываясь из-под земли. Тварь вновь метнулась к нему. Деваться Глебу было некуда — с одной стороны, а с иной имелся один-единственный выход из сложившейся смертельно-опасной ситуации. Им и воспользовался, снова заставив тварь "съесть" цепь. Та сомкнула на ней клыки, и он рванул её на себя, заставляя угодить под выбросы огненного фонтана. Получилось. Тварь получила серьёзнейшие ожоги. Заметалась, забившись в агонии.
— Зараза… — пытался вырваться Глеб от неё и понял: вновь угодил и уже по собственной инициативе в западню.
Тварь на последнем издыхании сомкнула челюсти на звеньях цепи. Человек подле неё оказался на привязи. И от смерти отделяли считанные мгновения — либо пока не окатит кипящей лавой, либо послужит добычей иному изворотливому порождению с тем, какое оприходовал.
Запахло палёной плотью. Того и гляди: округа наводниться падальщиками со стервятниками — тогда можно больше не суетиться. От своры не удастся отбиться. Задавят количеством.
Звенья цепи натянулись — Глеб рванул их на себя. Силёнок явно не хватало на то, что изначально. Оставалось сосчитать твари клыки. Но какое там — бивни. На одном и сидело звено цепи, как на костыле, вбитом ранее живодёрами в грунт пекла.
Собрав цепь подле неё, Глеб попытался сломать клык-бивень иными звеньями. Время от времени расшатывал. Силы были на исходе, когда рядом показалась свора мерзких порождений на манер адских гиен.
— А… шакалы пожаловали… — не жаловал он их. Вот тут в мозгу и возникла очередная мысль. Ей и воспользовался Глеб. — Ко мне — сюда! Обед! Еда! Кушать подано, садитесь жрать!..