Ад Лабрисфорта

J.M.

– Мое время заканчивается, - едва слышным шепотом произнес Грэг, и Уэсли только сейчас заметил, что силуэт собеседника с каждой секундой становится все бледнее. Сквозь него уже можно разглядеть дорогу, небо, деревья - все, что находилось у него за спиной.
– Запомни одно: из того, что ты назвал другими мирами и воплощениями Лабрисфорта - десять можешь пройти без страха. Но бойся одиннадцатого. Там тебя ждет смерть. Не забывай: у топора два лезвия. Не заблудись в отражениях... в отражениях на их заточенных кромках...

С этими словами человек-тень исчез.

Уэсли досадливо поморщился. Возможно,

этот Грэг и мог бы чем-то помочь ему - если бы действительно отвечал на вопросы, а не болтал непонятно что. Размышлять над его загадками сейчас не время. Сейчас нужно идти вперед.

Уэсли обошел разрушенный Храм и двинулся по знакомой дороге. Слух уловил звуки музыки, сильно приглушенные расстоянием, но достаточно громкие, чтобы можно было уловить их ритм. Это было что-то вроде электронной психоделики.

Через несколько минут пути Уэсли увидел ворота. До этого он входил в них четырежды, и столько же раз выходил. Ворота были из чистого золота, огромные, уходящие куда-то в самое небо. Клубящийся вокруг туман начал рассеиваться, обнажая тускло поблескивающие кованые узоры.

По сторонам ворот замерли двое стражей, похожих на римских центурионов. В их руках были копья, к поясам пристегнуты короткие широкие мечи. Лица стражей, частично скрытые нащечниками шлемов, казались знакомыми... Но приглядываться Уэсли не стал, и сами стражи никакого внимания на него не обратили. Они знали, что ему преграждать дорогу не должны.

Флэш толкнул ворота, заранее зная, что тяжелые створки откроются на удивление легко.

Первым, что он увидел по ту сторону ворот, как всегда оказалась живая статуя из светло-зеленого нефрита. Конечно, живым существом в полном смысле слова статуя не была - но не была и механизмом. Она двигалась, и только на первый взгляд ее медленные движения казались хаотичными. Если смотреть достаточно долго, становилось понятно: они вобрали в себя элементы множества танцев многих эпох.

Не заставил себя ждать и еще один повторяющийся во всех мирах-воплощениях "рефрен". Впереди из-за деревьев на дорогу выбежал человек, который спасался от погони (Уэсли это было известно, хотя те, кто гнались за ним, еще не появились). Беглец оглянулся. На его лице отразились ужас и отчаяние.

В этот момент двое его преследователей выскочили следом за ним и, спустя секунду, настигли свою жертву.

Каждый раз Уэсли пытался помочь этому человеку. Бежал, но это не помогало: расстояние не сокращалось, и Флэш не успевал ничего сделать.

Он помнил о своих прошлых неудачах, но все равно предпринял попытку и теперь. И снова бег не принес никакой пользы. Место трагедии, словно линия горизонта, отодвигалось по мере приближения Уэсли.

Преследуемого повалили на землю, один из догнавших его подобрал с земли камень и обрушил на голову несчастной жертвы. После этого убийцы сорвались с места и исчезли среди окутанных туманом деревьев так же стремительно, как появились.

Уэсли остановился, тяжело дыша. Ведь он действительно бежал!

Структура пространства снова стала нормальной. По крайней мере, относительно.

Мимо тела Флэш прошел, стараясь на него не глядеть. Но боковым зрением все равно заметил расплывающуюся кровавую лужу.

Это был последний общий для всех "реальностей", в которых он бывал раньше, эпизод. Дальше начинали появляться отличия. Так произошло и на этот раз.

Дорога привела Флэша в разрушенный город. Со всех сторон здесь громоздились кучи битого кирпича, обломки бетонных блоков, искореженная арматура - все, что осталось от зданий. Рядом ржавели брошенные автомобили. То тут, то там поперек улиц лежали трухлявые древесные стволы. Когда-то эти деревья росли на газонах, но погибли. Некоторые были выворочены из почвы с корнями, некоторые, похоже, просто сломались и упали от старости, истлев изнутри. Сами газоны превратились в участки иссохшей земли, которая больше напоминала пыль. Асфальт тротуаров и дорог прорезали глубокие трещины, а кое-где он совсем искрошился.

Что уничтожило этот город? Война, обернувшаяся глобальной катастрофой? Никакого оружия, никаких явных следов обстрелов или бомбежек Уэсли не видел. Но оружие - это не обязательно винтовки, автоматы и пистолеты, и не обязательно фугасные авиабомбы.

Довольно скоро Уэсли понял, что совершенно пустым мертвый город не был. Среди развалин он заметил людей - они то появлялись, то исчезали, бежали, торопились куда-то, как будто все были заняты каким-то важным делом. Но каким - Уэсли пока не мог понять.

Он шагал по улице, гадая, что ожидает его тут - и вдруг, неосторожно наступив на край широкой трещины, почувствовал, что асфальт под ногами начал крошиться. Под улицей, наверное, проходили какие-то коммуникации, обветшавшие за годы царящего здесь запустения, и земля вместе с асфальтовым покрытием обваливалась в пустоту.

Удержаться на ногах и отступить от вмиг образовавшейся осыпи Флэш не успел. Все, что оставалось делать сейчас - цепляться за ее края, изо всех сил стараться не съехать в расширяющуюся с каждой секундой яму. Куски асфальта ломались под пальцами, и найти новую опору для рук становилось все труднее.

Борьба с обвалом отняла у Флэша немало сил, прежде чем удалось найти прочно державшийся камень, ухватиться за него, подтянуться и выбраться на более-менее надежную поверхность.

Теперь шагать по здешним улицам придется осторожнее, внимательно глядя под ноги.

Чтобы обогнуть опасный участок, Уэсли свернул в боковой переулок. Здесь его ждала первая встреча с обитателем разрушенного города.

Человек сидел прямо посреди улицы, рядом с огромной мусорной кучей. На вид ему можно было дать лет девяносто, не меньше. Одеждой ему служили лохмотья, едва прикрывающие тощее старческое тело с потемневшей морщинистой кожей. Трясущаяся голова старика была абсолютно лысой. Редкая седая борода клочьями висела до самого пояса.

До тех пор, пока Уэсли не попытался обойти старика, протиснувшись между ним и кучей мусора, тот как будто вообще его не видел. Но стоило Флэшу приблизиться, старик схватил валяющуюся рядом с ним палку и, если бы Уэсли вовремя не увернулся, ударил бы его. Конечно, даже достигни этот удар цели - он получился бы не таким уж сильным, ведь наносил его всего лишь немощный, еле живой старик. Опасаться тут нечего. Но в самом этом движении и во всем облике жителя разрушенного города было столько злобы, что Флэш на мгновение растерялся.