Ад - это вечность
Шрифт:
Астарта побарабанила полированными ногтями по обломкам стола и улыбнулась.
– Это, - сказала она, - просто восхитительно.
– Она поднялась, открыла дверь и показала на заполненный туманом коридор.
– Иди прямо, сказала она Браффу, - затем первый поворот налево. Держись стены и не промахнешься.
– Я еще увижу вас?
– спросил он, вставая.
– Увидишь, - рассмеялась Астарта.
Это, подумал Брафф, осторожно продвигаясь сквозь желтую мглу, все слишком нелепо. Вы проходите огненную завесу в поисках Цитадели Истины. Вас встречают четыре
А как моя тоска по недостижимому? Что же это за истина, что сметет ее прочь? И ни торжественности, ни божественности, ни авторитета, который можно уважать. К чему эта низкопробная комедия, сатурналийский фарс, который является Адом?
Он свернул налево и пошел дальше. Короткий коридор закончился дверьми, обитыми зеленым сукном. Чуть ли не робко Брафф толкнул их и, к своему громадному облегчению, оказался на каменном мосту. Похоже на мост Вздохов, подумал он. Позади был огромный фасад здания, которое он только что покинул. Стена из каменных блоков тянулась вправо и влево, вверх и вниз, насколько хватало глаз. А впереди было маленькое строение, формой напоминающее шар.
Он быстро прошел по мосту. От окружающего тумана его уже стало подташнивать. Он на секунду остановился, чтобы набраться смелости перед вторыми затянутыми сукном дверями, затем попытался принять веселый вид и толкнул их. Лучше уж предстать перед Сатаной беспечным, сказал он себе, поскольку достоинство в Аду безумно.
Гигантское помещение, нечто вроде картотеки. И снова Брафф испытал облегчение, что пугающая встреча немного откладывается. Помещение было круглым, как планетарий, и загроможденным огромной странной машиной, такой большой, что Брафф не мог поверить своим глазам. Перед ее клавиатурой высилось пять этажей лесов, по которым сновал маленький сухонький клерк в очках-бинокулярах, молниеносно нажимавший на клавиши.
Больше в качестве оправдания перед собой за оттягивание встречи с Папашей Сатаной, Брафф остановился понаблюдать за сопящим клерком, суетящимся у своих клавиш, нажимающим их так быстро, что они трещали, как сотня лодочных моторов. Этот маленький старикашка, подумал Брафф, трудится над подсчетами суммы грехов, смертей и всякой такой статистики. Он и сам выглядит суммой самого себя.
– Эй, там!
– сказал Брафф вслух.
– Что?
– без запинки ответил клерк. Голос у него был еще суше, чем кожа.
– Не могут ли ваши подсчеты подождать секунду?
– Простите, не могут.
– Остановитесь на минутку!
– заорал Брафф.
– Я хочу видеть вашего босса!
Клерк замер и обернулся, поправляя бинокулярные очки.
– Благодарю вас, - сказал Брафф.
– Теперь послушайте. Я хочу видеть Его Черное Величество Папашу Сатану. Астарта сказала...
– Это я, - произнес старичок.
У Браффа сперло дыхание.
На неуловимое мгновение по лицу старичка скользнула улыбка.
– Да, это я, сын мой. Я Сатана.
И вопреки всему своему живому воображению, Брафф поверил.
Его Дьявольское Величество спустился по лестнице и сел рядом с Браффом. Он достал излохмаченный шелковый платок и стал протирать очки. Он был всего лишь приятным старичком, дружелюбно сидящим рядом с незнакомцем, готовый болтать с ним о чем угодно.
– Что у тебя за дело, сын мой?
– спросил он, наконец.
– Н-ну, Ваше Высочество, - начал Брафф.
– Можешь звать меня Отче, мой мальчик.
– Но почему? Я имею в виду...
– Брафф в замешательстве замолчал.
– Я полагаю, тебя немного беспокоят эти небесно-адские дела, да?
Брафф кивнул.
Сатана вздохнул и покачал головой.
– Не знаю, что с этим и делать, - сказал он.
– Фактически, сын мой, это одно и то же. Естественно, я поддерживаю впечатление, что есть два разных места, чтобы сохранять у людей определенные иллюзии. Но истина в том, что это не так. Я являюсь всем, сын мой: Бог и Сатана, или Официальный Координатор, или Природа - называй, как хочешь.
С нахлынувшим добрым чувством к этому дружелюбному старичку, Брафф сказал:
– Я бы назвал вас прекрасным старым человеком. Я был бы счастлив называть вас Отче.
– Очень приятно, сын мой. Рад, что вы чувствуете это. Вы, конечно, понимаете, что мы никому не можем позволить увидеть меня таким. Может возникнуть неуважение. Но с вами другое дело. Особое.
– Да, сэр. Благодарю вас, сэр.
– Бог должен быть эффективным. Бог должен вселять в людей испуг, понимаешь? Бога должны уважать. Нельзя вести дела без уважения.
– Понимаю, сэр.
– Бог должен быть эффективным. Нельзя же жить всю жизнь, все долгие дни, все долгие годы, всю долгую вечность без эффективности. Но эффективности не бывает без уважения.
– Совершенно верно, сэр, - сказал Брафф, но в нем росла отвратительная неопределенность. Это был приятный, но очень болтливый, несвязно бормочущий старичок. Его Сатанинское Величество был скучным созданием, совсем не таким умным, как Кристиан Брафф.
– Я всегда говорю, - продолжал старичок, задумчиво потирая колено, что любовь, поклонение и все такое... всегда можно получить их. Они прекрасны, но в ответ я всегда должен быть эффективным... Ну, а теперь, сын мой, что у тебя за дело?
Посредственность, с горечью подумал Брафф. Вслух он сказал:
– Истина, Отче Сатана. Я ищу истину.
– И что ты собираешься делать с истиной, Кристиан?
– Я только хочу знать ее, Отче Сатана. Я ищу ее. Я хочу знать, почему мы есть, почему мы живем, почему мучаемся. Я хочу знать все это.
– Ну, тогда, - хихикнул старичок, - ты на правильном пути, сын мой. Да, сэр, на совершенно правильном пути.
– Вы можете сказать мне, Отче Сатана?
– Минутку, Кристиан, минутку. Что ты хочешь знать в первую очередь?