Абсолютное программирование
Шрифт:
– Носитель-то хоть симпатичный? Я привык к комфорту, мне бомжа какого-нибудь не подсовывайте.
– Не волнуйтесь, симпатичный. Вы даже представить себе не можете, какой симпатичный.
– А что потом, когда я выполню задачу?
– Вы сначала выполните.
– А все-таки?
Саваоф тяжело вздохнул.
– Мне не хотелось бы напоминать вам, мой друг, об одной неприятной особенности процесса реплицирования. Но раз уж вы так настаиваете, напомню. Миссию на Земле будете выполнять не вы, а ваша реплика. Грубо говоря, другая личность. Точная копия вашей, но другая. А ваша личность исчезнет в момент реплицирования, потому что информационный континуум
Как же я забыл, он же с самого начала объяснил мне все про реплицирование! Это что же, я, значит, должен опять умереть? Да нет же, не опять, – это будет первая смерть в моей жизни. Тогда умер мой предшественник, а вот сейчас умру я, единственный и неповторимый. Пожил-то на свете всего один день, раз позавтракал и раз пообедал. Не видел ничего, кроме этих четырех забитых книгами стен, да копии пейзажа московского закоулка через копию окна копии чужой квартиры.
– Я не согласен. Я отказываюсь участвовать в вашей авантюре. Я хочу жить.
Саваоф ничуть не удивился:
– Илья Евгеньевич, ваша реакция мне понятна. Успокойтесь. Я повторяю, у вас нет выбора. Если вы сейчас не согласитесь, я буду вести переговоры с вашей следующей репликой. Не согласится она – со следующей. И так до тех пор, пока не возобладает благоразумие. Какая вам разница: умереть, чтобы дать жизнь исполнителю великой миссии или всего лишь новому участнику переговоров?
– Тогда я сейчас наброшусь на вас и задушу. А потом буду жить в вашем замке припеваючи. Двери, которые вы позапирали, взломаю.
Саваоф оказался веселым человеком. Он дребезжал, попискивал и вытирал слезы с дряблых щек до тех пор, пока я не понял, что сморозил очередную глупость. Тогда я изменил тактику. В самом деле, выхода у меня нет. Но моя реплика отомстит этому гаду по полной программе. Поселится в земном теле, а ничего предпринимать ровным счетом не будет. Доживет в свое удовольствие до две тысячи восьмого, а там амба. Но и ему, гаду, тоже конец придет.
– И этот план вам тоже не удастся, Илья Евгеньевич, – сказал Саваоф, прервав смех, но все еще улыбаясь. – Континуум разрушится, как только вы по-настоящему решите ничего не предпринимать, так что до две тысячи восьмого вам в свое удовольствие не дожить. – Он стер улыбку с лица. – Но дело не в этом. Я хотел бы, чтобы вы отбросили эмоции и личные проблемы. Вы ведь все равно уже умерли и больше не принадлежите себе. Но все еще в ваших силах сделать дело, важное и нужное другим, живущим. Поверьте, никому во Вселенной никогда не предоставлялось подобной возможности. Вы будете уважать себя, и я буду уважать вас – это и станет вашим вознаграждением. Выше его ничего нет. Подумайте о людях, живущих на вашей Земле. О детях, о женщинах. Без вашей помощи они обречены на мучительную смерть в ядерной войне. А существа других цивилизаций? Они даже не узнают, что когда-то жили. Вспомните звездное небо. Миры, удаленные от вашей Земли на бесконечные расстояния, светили вам, чтобы вселить уверенность в бесконечности жизни. И что же, все зря? А миллиарды лет развития Вселенной до вас, а миллиарды лет после – это тоже зря? Пожалуйста, Илья Евгеньевич, справьтесь. Я уверен, вы сможете.
– Какова вероятность того, что мне не удастся решить вашу проблему?
– Не мою,
– Я хочу выпить.
– Вот это другой разговор, узнаю вас. Кстати, пришло время поужинать. Как насчет меню от «Максима»?
– Валяйте. Только водки побольше.
Говорить стало больше не о чем. Мне оказалось наплевать на яства, опять появившиеся на столе невесть откуда. Не чувствуя вкуса еды, я молча наливался водкой под ничего не означавшим взглядом Саваофа. Он не препятствовал. Где-то после третьей или четвертой я вспомнил, что не спросил у Бога о сроке переселения на Землю. Наверное, требовался еще какой-то дополнительный инструктаж, раз он позволил мне сейчас напиться. Не пошлет же он реплику с таким жутким шлейфом выполнять ювелирную работу по спасению Вселенной. Завтра просплюсь, наглотаюсь таблеток, и с больной головой придется опять выслушивать наставления.
А ведь он так, собака, и не рассказал, каким образом вляпался в эту историю. Почему это у всех нормальных цивилизаций природных ресурсов оказалось достаточно, чтобы выйти в космос, а мы застряли в своей грязи? Ну что же мне так не везет! Мало того, что родился в самой бестолковой стране, так еще и цивилизация оказалась самой бестолковой. А ведь всю жизнь считался отличником и золотым медалистом. Завтра спрошу у Него обязательно. А пока проглочу еще вот эту слоеную корзиночку с жареными улитками, кажись, и вот эту рюмочку…
До постели, похоже, тащил меня Саваоф. Я мешком висел на его старческих костистых плечах, нес какую-то околесицу и размазывал по пьяной роже слезы и слюни. Видавший виды старинный замок вряд ли привык к подобным сценам. Наверное, Саваоф сгрузил меня в спальне, как дрова, и, может быть, даже раздел, но этого я не помню.
Глава 8.
Она идет по жизни смеясь
– Моя любовь, несу кофе. Ты не забыла, что тебе сегодня пораньше? – услышал я сквозь сон мужской голос. Голос был исполнен нежности и явно обращен в мою сторону. Мужчина, похоже, даже чуть-чуть переигрывал, но это, наверное, часть ритуала.
Сон отлетел мгновенно, но я не пошевелился. Лежа с закрытыми глазами, внутренне похолодев, я пытался представить себе ситуацию, в которой мог бы услышать подобные слова. Первое пришедшее в голову объяснение я тут же отмел. Во-первых, чтобы опуститься до связи с мужиком, мне потребовалось бы выпить значительно больше смертельной дозы. Во-вторых, сказано: «ты не забыла», то есть обращались к женщине. Значит, видимо, где-то рядом должна находиться женщина, которой этот тип и принес кофе, и которая сегодня куда-то спешит. Но при таком раскладе выходит, что я с ней сплю, и, значит, ситуация не менее странная. У нас что, шведская семья?
Наконец, возможен вариант, что я приехал, например, в командировку, и живу у каких-нибудь друзей в однокомнатной квартире на раскладушке. Я, правда, не помню, чтобы куда-то собирался, но зато прекрасно помню, что вчера очень прилично принял. Наверное, мы с этим мужиком отмечали мой приезд. Вот это уже похоже на правду. Осталось только вспомнить, в каком я городе и как зовут его и ее, а то может получиться неудобно. Подумают еще, что с тех пор, как мы виделись в последний раз, я спился, и без опохмела теряю разум.