Шрифт:
Когда в воскресное утро в половине девятого зазвонил телефон, Билл Чедвик был еще в постели. Вставать не хотелось, но телефон не умолкал. После десятого звонка Билл заставил себя подняться и спуститься вниз, в холл.
– Да?
– Привет, Билл. Это Генри.
Звонил Генри Карпентер, живший по соседству. Они были знакомы, хотя и не на короткой ноге.
– Доброе утро, Генри, – сказал Чедвик. – Ты, видать, не любитель поваляться в выходной?
– Да нет… Я сейчас собираюсь в парк, на пробежку.
Чедвик хмыкнул.
– Чем могу быть полезен в столь ранний час?
На другом конце провода немного помолчали, затем Карпентер спросил:
– Ты уже видел утренние газеты?
Чедвик взглянул на коврик в холле, где лежали обе газеты, которые он выписывал.
– Нет, а что?
– Ты «Санди курьер» получаешь?
– Нет, – ответил Чедвик.
Наступила пауза.
– Я думаю, тебе следует взглянуть на сегодняшний номер, – проговорил Карпентер. – Там есть кое-что о тебе…
– О, – сказал Чедвик заинтересованно. – А что именно?
Карпентер как будто растерялся. Он позвонил в уверенности, что Чедвик уже в курсе и можно будет обсудить статью.
– Знаешь, старина, будет лучше, если ты сам на нее взглянешь, – промямлил он и дал отбой.
Чедвик был заинтригован. Ведь любопытно раскрыть газету и узнать, что о тебе пишут.
Он вернулся в спальню, захватив с собой «Экспресс» и «Телеграф». Вручив газеты жене, он прямо на пижаму надел брюки и пуловер с высоким воротом.
– Куда ты идешь? – спросила жена.
– Схожу на улицу, за газетой. Генри Карпентер говорит, что там обо мне написано.
– О, вот ты и прославился, – заметила жена. – Пойду приготовлю завтрак.
В киоске на углу еще оставалось два экземпляра «Санди курьер» – толстой газеты со множеством приложений. По мнению Чедвика, ее напыщенный слог предназначался для таких же надутых и высокомерных читателей. На улице было холодно, и, удержавшись от соблазна немедленно пролистать газету, он вернулся домой. На столе в уютной кухне уже стоял апельсиновый сок и кофе.
Принявшись за чтение, он вдруг сообразил, что Карпентер не назвал ему номера страницы. За первой чашкой кофе он бегло просмотрел новости; раздел культуры и искусства вообще не удостоил вниманием, пропустил и спортивную рубрику. Оставалась вкладка с цветными иллюстрациями и обзор деловой жизни. Чедвик вел небольшое дело в пригороде Лондона и поэтому, не взглянув на иллюстрации, сразу перешел к обзору.
Здесь, на третьей странице, Биллу сразу попалось на глаза название недавно лопнувшей фирмы. Он тоже потерпел ощутимые убытки, некоторое время сотрудничая с ней. На этой полосе газеты статьи обычно носили изобличающий характер.
Чедвик вчитался в текст и забыл о стынувшем кофе.
– Что за ерунда! – озадаченно прошептал он. – Какое право они имеют так обо мне писать?
– Что случилось, дорогой? – спросила жена, встревоженная его ошеломленным
Билл молча протянул ей газету. Она углубилась в чтение.
– Какой ужас! – ахнула она. – Здесь намекают на то, что ты замешан в мошенничестве.
Билл Чедвик вскочил со стула и начал ходить по кухне из угла в угол.
– Тут не просто намекают, – его негодование возрастало, – тут заявляют в открытую. Вывод напрашивается сам собой. Но я ведь, черт побери, тоже пострадал, и еще как! Я и понятия не имел, чем эта фирма занимается.
– Тебя ждут неприятности, дорогой? – жена озабоченно наморщила лоб.
– Неприятности? Да меня ждет разорение! И потом – это же все чистейшая выдумка! Я даже не знаю человека, который состряпал эту статью. Как его там?
– Гейлорд Брент, – сообщила жена, взглянув на подпись под статьей.
– Первый раз слышу. Он даже не взял на себя труд переговорить со мной. Какое право он имеет так обо мне писать?
То же самое Чедвик повторил в понедельник утром, встретившись с глазу на глаз со своим поверенным. Тот сочувственно выслушал рассказ Чедвика о действительных обстоятельствах дела и согласился с ним, что статья в высшей степени возмутительная.
– Судя по всему, обвинение, брошенное вам, совершенно нелепо и бездоказательно.
– Значит, пусть берут свои слова обратно, да к тому же они должны извиниться! – с горячностью сказал Чедвик.
– В принципе вы правы, – согласился юрист. – Полагаю, что сначала мне следует обратиться к редактору с письмом. Я заявлю от вашего имени, что вы требуете опровергнуть необоснованную клевету, которую допустил по отношению к вам сотрудник газеты. Далее, в газете на видном месте должны опубликовать принесенные извинения.
Письмо было отослано. Целые две недели Чедвик терпеливо сносил испытующие взгляды своих немногочисленных служащих и по возможности уклонялся от деловых встреч. За это время уплыли из рук два контракта, на которые он возлагал большие надежды.
Наконец из редакции пришел ответ, выдержанный в уклончиво-вежливом тоне за подписью секретаря.
В ответе говорилось, что редактор внимательно изучил письмо поверенного и готов рассмотреть вопрос о публикации протеста мистера Чедвика в разделе писем читателей, оставляя за собой безоговорочное право подвергнуть текст необходимой правке.
– Иными словами, обкорнать, как вздумается, – подытожил Чедвик, сидя напротив своего поверенного. – Видимо, хотят от меня просто отмахнуться?
Юрист ответил не сразу. Чедвика он знал давно и не собирался кривить душой.
– Да, – произнес он, – вы правы. С подобной ситуацией я уже имел дело. Естественно, это стандартная отписка. Они терпеть не могут после своих статей давать опровержения, а уж тем более извиняться.
– Что же мне делать? – спросил Чедвик.
Юрист поднялся из-за стола.