Абсолют
Шрифт:
«СЛЕДУЮЩИЙ» — механический голос бесстрастно оборвал его мысли, заставив вернуться к дождливому дню, медкомиссии и «четвёркам». «Ну что ж, вперёд?» — подумал Адам, заходя в кабинет.
Мужчина-врач с холодным и пронзительным взглядом сразу же не понравился Адаму. Уже после этого ощущения он стал рассматривать врача поближе. На бейджике у мужчины на халате было написано: «Алексей Саддыков. Врач-ауролог.». Неприятное ощущение от знакомства при прочтении этой надписи только усилилось. «Выходит, именно этот человек разговаривал вчера с Джойсом Армом? Ну здравствуйте, господин «архиваторщик
— Адам Эхад? — произнес мужчина, делая и в имени, и в фамилии ударение на последнюю гласную.
— Адам Эхад. — поправил Адам, внимательно рассматривая лицо Алексея, делая про себя внутренние пометки.
«Не работал врачом, или работает недавно. Примерно тридцать-тридцать пять лет. Взгляд ледяной, совершенно очевидно, что человек без каких-либо моральных принципов. Очень неприятный тип. От такого лучше держаться подальше.»
— А я вижу, вы делаете успехи в психологии, мистер Эхад. Но оценка, данная мне вами, весьма нелестна и несправедлива.
— За что купил, за то и продал. Вы сами прекрасный психолог, если смогли так точно угадать мои впечатления, и не будете отрицать полную справедливость моей оценки.
— Но и подтверждать не буду. Возможно, жизнь научит вас лучше разбираться в людях.
— Я и так прекрасно разбираюсь в людях. Делайте вашу работу, или позовите настоящего врача. У меня нет ни малейшего желания с вами беседовать. И кстати, перед тем, как пробовать на мне какие-то секретные медицинские приборы, неплохо было бы рассказать, в чём меня обвиняют, а так же объяснить, в честь чего мою «третью» ауру окрестили «четвёркой».
— О, так вы подслушали наш с профессором Армом маленький диалог? Не стоит так беспокоиться. Если с вами все в порядке, я не буду применять никаких специальных устройств.
— Приступайте уже, наконец. Я же сказал, что не намерен слушать ваши увёртки от ответов.
— Какой невежливый молодой человек. Как хотите, приступаю.
Очень недобро усмехнувшись, Алексей достал из шкафа солметр, и стал настраивать его.
— Где сейчас находится самолёт «одиннадцатого отдела»?
— До цели осталось сто километров. Примерное время сброса тренировочной бомбы — через десять минут.
— Где находится капитан Саддыков?
— Внутри института «Абсолют».
— Прекрасно. Подготовьте для него новое тело. Начинаем операцию «Абсолют». Расчётное время операции — шестьдесят минут.
— Есть.
В кабинете «312» в кресло для обследований садилась Ева. Надя, выходившая из кабинета, заметила, что Ева сильно напряжена, что было для неё очень необычно. «В конце концов, и у Евы же должны быть чувства. Нечему тут удивляться. Может быть, боится, что потолстела?» — Надя пожала плечами, и вышла в коридор.
Девушка-медсестра взяла в руки солметр, нажала кнопку «старт»… И глаза у неё полезли на лоб. Впрочем, через минуту она выключила прибор и сказала:
— Джесс, дай мне другой солметр. Этот, похоже,
— Да? Никогда не слышала, чтобы солметры так быстро ломались… Только вчера же купили, вечером пробовали — работал…
— Да делают всё черт знает как, погляди, что он показывает… «Нулевая» аура — бредятина же, ну?
— Да уж. Сейчас поищу другой. Вот, держи.
Девушка с бейджиком «Джесси Лоуэлл. Врач-ассистент» протянула первой медсестре другой солметр, но Ева встала со стула и сказала:
— Прибор исправен. У меня аура нулевого уровня.
— Что? Простите, но это невозможно. Сядьте в кресло и дайте нам….
В этот момент здание сильно тряхнуло, а затем институт начал разваливаться. Ева отскочила в угол кабинета, поэтому упавший с потолка кусок бетона не задел её, зато придавил обеих медичек. Девушка ударила солметр каблуком, разбив его на мелкие осколки, и вышла из кабинета.
Адам не сразу понял, как оказался на полу. Звук взрыва он услышал секунд через десять после взрыва. Упавшая с потолка лампа задела его плечо, оставив довольно длинную и глубокую царапину, которая теперь сильно чесалась и зудела. Адам быстро окинул кабинет взглядом. Металлический стол, стоявший в углу, лежал на середине комнаты, прижимая к полу тело Алексея Саддыкова. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что «врач» мёртв. Адам поднял с пола лежащий солметр. На экране горела цифра «5». «Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас надо найти тех, кто выжил. Вряд ли я один такой невероятный счастливчик»
Несмотря на экстремальную ситуацию, на удивление своего хозяина, мозг Адама работал спокойно и равномерно, шока от случившегося не было. Адам огляделся, увидел шкаф с красным крестом, открыл его и нашёл на верхней полке чемоданчик-аптечку. Там же лежали две рации, литровая бутылка энергетика, «LBM-400» и потрёпанный армейский рюкзак. В рюкзаке нашлась барсетка с документами на имя капитана отряда «11» Алексея Саддыкова, пустая кобура и папка с маркировкой «Совершенно Секретно» в правом верхнем углу. На папке стояла надпись «L», и в неё было вложено несколько файлов. На каждом файле стояла отдельная маркировка, всего в папке было пять файлов — от «L-1» до «L-5». Подумав, Адам решил, что прочитать всё это будет уместнее в другое время и в другом месте. Пристегнул к ремню кобуру, сунул туда бластер, быстро уложил остальные находки в рюкзак, и выбежал из кабинета.
Коридор пострадал гораздо сильнее медкабинета. Повсюду в полу зияли дыры, лежали куски бетона, обвалившиеся с потолка. Изредка попадались трупы студентов и преподавателей. Из стен торчали обрывки проводов, засыпающие пол искрами. Случайно кинув взгляд на очередной труп, Адам обратил внимание на рваную жжёную дыру у студента на груди. «Выстрел из лазера» — бесстрастно фиксировал факты мозг. Адам стал красться вдоль стены, прислушиваясь к малейшему шуму. Капала вода. Потрескивали обрывки проводов. Окна были закрыты защитными титановыми пластинами, и коридор освещался только маленькой тусклой аварийной лампочкой под полотком. Адам крался вперёд как мышь, знающая, что за ней охотится стая котов.