Абсолют
Шрифт:
— Засранец!!! — взвизгнул Залесский и отступил назад: — ОХРАНА!!! УБИТЬ УБЛЮДКА!!!
Выбежавшие охранники оценили ситуацию, и тут же рухнули на пол. Протокол «Опоссум» во всей своей красе!
— Жалкие глисты… — молодой аристократ агрессивно сжал кулаки, но тут на поле боя вышел крупный мужчина в тёмно-синих очках.
— Ваша Светлость! — обратился он: — Понимаю, что мой Господин наговорил много лишнего… Но прошу вас — смилуйтесь! Он серьёзно болен… Он не хотел вам зла!
— Похвально видеть такую преданность, фамильяр. Но я вызываю твоего хозяина на дуэль немедленно! — я швырнул в сторону
— Да пошёл ты нахер, урод!!! Я уделаю тебя кулаками!!!
— Ваше право. Я готов.
— УБЬЮ!!! — закричал Залесский и хотел кинуться в сторону самосвала, однако здоровяк тут же перехватил его.
— Тише, Сань… Ну, что ты творишь?! Ты хоть понимаешь, что уже принял дуэль?! А отказываться нельзя!
— Да плевать я хотел!!! — завопил молодой дворянин, и вырвавшись из рук своего слуги, побежал прямиком ко мне: — Спускайся, дерьма кусок! Сейчас я покажу всем, что ты — обычная пустышка, которая без магии и оружия, ничего не может! Иди сюда! Сука, я тобой полы протру!!! Ты мне ещё должен за ремонт клуба!!!
— Сань…
— Закрой пасть! — пригрозил Залесский: — А ты, маленький говнюк, спускайся! Я отделаю тебя так, что родная мать не узнает! Ах, да… она же сдохла. Как я мог забыть?
Неистовая ярость брызнула со стороны Семёна, но я тут же успокоил злобного фамильяра взглядом. Сейчас не время, чтобы поддаваться эмоциям. Нужно сделать всё красиво, и в рамках закона.
Отложив М-134, я спрыгнул вниз. Естественно, озверевший от ярости Залесский занёс кулак. Удар у него поставленный. Но видно, что опыта не хватает. Видимо, отрывался только на своих подружках.
Уклонившись, я подставил разгорячённому дворянину подножку. Тот гаркнул и рухнул на пол. Схватив два осколка кирпича, я перевернул Залесского и воткнул их в ключицу. Любитель дамских побоев неистово закричал от боли, но быстро затих. Прямой удар в лицо от бога войны не проходит бесследно.
— Ваша Светлость… — выдохнул здоровяк: — Неужели нельзя иначе? Давайте… хоть деньгами обойдёмся? Ресурсы, предприятия, бизнесы… Да, что угодно! Саня — просто заблудился…
— О, приятель… Тут дело далеко не только в «Сане». — я подхватил отключившегося Залесского и положил себе на плечо: — Мир пошёл не туда. И мне надоело наблюдать за тем, как гниль приходит к власти. Дворянин должен заботиться о своих подопечных. А не гнобить их. Александр и вся его семья ответит за преступления перед народом.
— Вы же понимаете, что это ни к чему хорошему не приведёт?
— Поверь… — я злобно улыбнулся: — Я прекрасно всё понимаю. А они… Тут же всё просто, приятель. Нет человека — нет проблемы.
— Ваша Светлость…
Отвечать на нытьё здоровяка в очках я не стал. Поднял обмякшее тело в кабину огромного самосвала и бросил на пол.
— Оторвёмся от души? — поинтересовался Семён.
— Оторвёмся от души. — кивнул я.
Молодой дворянин медленно открыл глаза и тяжко вздохнул. Его руки были связаны колючей верёвкой, которая уже успела натереть кожу. Из одежды остались лишь носки и плавки. Остальное валялось в углу и было явно полито, какой-то непонятной вонючей жидкостью.
— Если в твоей
— Чего вам надо? — вяло спросил Гусар, пытаясь привести мысли в порядок.
— Справедливости и ответственности. — ответил жуткий котяра и облизнул переднюю лапку: — Знаешь, что есть власть? Это значит грамотное управление людьми. Тебе дали полномочия поддерживать порядок… Но современный человек — свободен. Ему не нужен сюзерен, который будет говорить, что делать. Взгляни вокруг! Людям с каждым годом всё меньше нужны дворяне. По крайней мере, так было до сего дня.
— Вам нужны деньги? — к горлу Залесского начал подступать комок. Тон мохнатого создания явно не сулил ничего хорошего…
— Деньги у нас есть. Вернее — у моего господина. Единственное, что нам сейчас нужно — твой ответ. Ты готов с нами сотрудничать? Если ответишь согласием, то всё пройдёт тихо и быстро. Возможно, если не будешь препятствовать и мешать нашему делу — то отправишься домой уже к утру.
— А если я откажусь?
— Мой господин выбьет из тебя всю дурь. И не факт, что ты доживёшь до рассвета… Ночи нынче не самые теплые. Октябрь, как-никак. Поэтому — выбирай внимательнее.
— Я должен знать, что именно вы преследуете!
— Сын Пермского Губернского избивает юных девчонок, насилует прислугу, пытается толкать дурь и скупает краденное. Титулованный аристократ, которому в руки дана практически высшая власть в губернии… Если он за своим ребёнком не смог уследить, то какой с него прок в управлении народом? Знаешь, за последние два месяца я увидел в Перми столько дерьма… А ведь раньше это был красивый город. Город добрых и справедливых людей. Земля рабочих… И благодаря таким, как ты и твой отец — столица Пермской губернии превратилась в самый настоящий притон для убийц, торговцев запрещёнными веществами и дворян, которые окончательно попутали берега. Ты — раковая клетка, которой не место в этом организме. Ты подвёл этот город, Александр.
— Я живу так, как захочу! Я мужчина!
— Половая принадлежность не делает тебя выше закона. Скажу больше — даже то, что ты относишься к привилегированному классу, не делает тебя выше закона. Поэтому, я рекомендую согласиться сотрудничать. Мы всего-то хотим лишить твоего отца титула Пермского Губернского. Я раздобыл всю информацию про тебя и твою семью. У меня есть абсолютно всё, чтобы медленно убить каждого из твоих близких. Поэтому, даю тебе последний шанс. Твой ответ?
— Нет. — сухо ответил Гусар. Он не привык так просто сдаваться. Да, и к тому же — что Осокин может ему сделать? За всё происходящее отец уже вкатает его в асфальт.
— Хорошо. — кот вытащил бензиновую зажигалку и швырнул в комок из одежды. Тот сразу вспыхнул ярко-синим пламенем: — Не сказать, что я разочарован или огорчён. Но вот мой хозяин явно будет в печали. Он только избрал путь добра, а тут такое…
— Твой хозяин — идиот! Во-первых, наше дворянское сообщество будет уничтожать всех шестёрок Мелашова. Во-вторых, если вы вякните отцу про отказ от титула — он объявит вам войну. Скажу больше — всё дворянское сообщество объявит вам войну! Это наша земля. И наши люди! Мы вольны распоряжаться всем так, как захотим.