Аберрация
Шрифт:
Всегда сдержанный и корректный индус на этот раз весьма бесцеремонно отодвинул от внешнего микрофона представителя Северо-Американского региона и заговорил жестко и напористо:
— Господа члены Совета безопасности! Несколько часов назад на штаб-квартиру Службы космической безопасности было совершено беспрецедентное по дерзости и жестокости нападение. Атака была отбита ценой больших людских и материальных потерь. Уже самый предварительный анализ ситуации однозначно показал, что теракт был тщательно продуман и спланирован, хотя и не достиг всех поставленных целей. Проведение подобной операции невозможно без доступа к особо секретной информации, которой располагает весьма узкий круг посвященных лиц. Следовательно,
Директор СКБ выпрямился и обвел зал решительным взглядом.
— Это произвол! — вскинулся было представитель Скандинавского региона, но поддержки не получил.
Остальные предпочли не высказываться и не вступать в пререкания, потому что формально Шактибинду ничего не нарушил, не преступил закон и не превысил своих полномочий. Он лишь вовремя ими воспользовался. Эта мысль отразилась на лицах большинства присутствующих. А председатель Совбеза Роулинг медленно хлопнул несколько раз в ладоши.
— Поздравляю, Джамар, ты теперь — диктатор! — произнес он негромко, но индус его услышал.
— Это не диктат, Фрэнк, а единственно правильная и вынужденная мера. И ты это прекрасно знаешь.
— Надеюсь, репрессий не будет? — кисло улыбнулся Роулинг.
— Массовых — нет, — серьезно ответил Шактибинду. — Но с утечкой информации мы обязательно разберемся. Итак, господа, — снова обратился он к залу, — время ваших полномочий заканчивается, поспешите! В шестнадцать часов вы должны будете покинуть здание и отбыть в свои регионы до особых распоряжений. Вся охрана главного офиса Совета безопасности ООН переходит в подчинение Службы космической безопасности и обеспечит выполнение распоряжений руководства СКБ.
Шактибинду отошел от микрофона и приблизился к Роулингу. Тот поднялся навстречу и посмотрел на новоявленного правителя Земли сверху вниз — индус едва доставал ему до плеча.
— Может, пройдем в мой кабинет? — предложил теперь уже бывший председатель Совбеза.
— Пожалуй, — кивнул Шактибинду. — Нам есть что обсудить.
Когда молчаливый секретарь закрыл за ними дверь, Роулинг по-хозяйски расположился в своем кресле, сделав приглашающий жест:
— Садись, Джамар. Разговор у нас, думаю, будет долгий. Начну с главного. Помнишь наш разговор два месяца назад?
— Помню. И сожалею, что не настоял тогда на ответе: откуда и от кого ты получил информацию о применении «Хроноса»?
— Если бы ты меня послушал и переубедил своих «головастиков», а ты это делать умеешь, вопрос уже был бы решен кардинально, и никакой «серой» угрозы не появилось бы!
— Почему ты так уверен, Фрэнк? У тебя есть какая-то особая информация о «серых» террористах?
— Не дави на меня, Джамар! Я просто анализирую. Я все-таки безопасник, хоть и бывший теперь. Это же очевидно: цель «серых» — помешать использованию «Хроноса»…
— Идея с «выстрелом», конечно, неплоха. Но
— Гм! И какой вывод?
— Сомнительный. Результат попадания непредсказуем, а в случае отрицательного исхода на повторные действия времени уже не будет!
— Тогда каким образом, учитывая сложившиеся обстоятельства, ты собираешься обеспечить безопасность проекта «Большой Прыжок»? — насмешливо прищурился Роулинг.
— Уже обеспечил, Фрэнк. — Шактибинду улыбнулся одними уголками полных губ. — Надеюсь, ты кое-что слышал об отряде «Геккон»?
— Конечно. Неплохие ребята. Думаешь, выстоят против «серых»?
— Думаю, да.
— Но их же очень мало!
— Достаточно, чтобы прикрыть «Хронос». Собственно, они там уже два месяца.
— Как?! А… мои безопасники?..
— Твои — на своих местах, а «гекконы» — на своих. И если твои «орлы» за два месяца не обнаружили моих «ящериц», делай выводы сам!
Глава 5. Катастрофа
Багамы, остров Кота, Нью-Байт
30 января 2061 года, 15:35 по СМВ
Вертолет высадил Роулинга прямо на широкую белую полосу пляжа и, взметнув песчаное облако, отвалил в сторону лагуны. Бывший председатель Совбеза ООН, а ныне — генерал в отставке, проводил взглядом серебристую «стрекозу» и легкой походкой направился к видневшемуся среди зарослей рододендронов бунгало метрах в двухстах от прибоя.
За пару месяцев после «переворота», что устроила Служба космической безопасности во главе с директором Джамаром Шактибинду, каких-либо крупных инцидентов или терактов так и не произошло. Это весьма укрепило позиции безопасников в обществе, поначалу встретившем их диктатуру в штыки. Получалось, что СКБ действительно удалось взять ситуацию под контроль, в чем Роулинг сильно сомневался. По большому счету ему теперь не было никакого дела до всяких политических игрищ и антитеррористических мероприятий. Волновало его только положение собственных дел, серьезно пошатнувшихся после вынужденной отставки. В одночасье лишиться такого мощного финансового и силового источника, как Совбез ООН — это, извините, что называется, мордой об стол! Какая может быть, к черту, лояльность, которой от него так упорно добивался Джамар, когда разом сорвалось огромное количество сделок и многие бывшие друзья просто отвернулись.
Но обстоятельства часто становятся сильнее человека. И вот сегодня Роулинг был вынужден принять приглашение дона Аламоса и посетить его «скромное бунгало» на одном из красивейших островов Багамского архипелага.
Хозяин сидел в шезлонге под зонтиком из пальмовых листьев и курил неизменную чаруту. [35] На нем были только короткие шорты, которые почти утонули в складках обширного волосатого брюха. Справа под рукой у дона Аламоса стояла голубая сумка-холодильник, а рядом на песке валялось несколько смятых пустых жестянок из-под пива.
35
Сигара из черного кубинского табака.
Роулинг подошел и, не спрашивая разрешения, плюхнулся в соседний пустой шезлонг, потянулся к сумке и выудил запотевшую банку «Будвайзера». Терпкая горьковатая жидкость приятной прохладной волной освежила пересохшее горло бывшего председателя Совбеза, и настроение его стало понемногу улучшаться. Карлос продолжал медленно посасывать сигару, уставившись поросячьими глазками на горизонт, и молчал. Роулинг тоже помалкивал, потягивая отличное пиво, по опыту зная, что разговор уже начался. Такова была манера этого латиноса.