Аберфорт
Шрифт:
[1895 год]
Последующие два года были проведены в упорных тренировках и самообучении. За это время я понял, что такое жизнь в конце девятнадцатого века.
Благо, что мне не приходилось волноваться о своем пропитании или добыче денег. Я прилично зарабатывал на магии трансформации, преобразуя материю в золото и продавая его в различных темных углах Лондона, где не задавали вопросов. К сожалению, таким способом я не мог заработать себе миллионы и тысячи, но у меня получалось трансформировать достаточное количество металла для обмена на двести-пятьсот галеонов в месяц.
Большую
Я также начал откладывать деньги на будущее лечение Арианы. Выходило немного, но с каждым месяцем их становилось больше.
Помимо всего прочего, я занялся развитием магии материализации, что помогало мне пополнять свою копилку с деньгами еще на сто-двести галеонов в месяц. Незамысловатым образом я просто создавал разных снастей при помощи магии и продавал их в людных местах.
Пару раз меня пытались похитить, но ничего не получилось, ведь теперь я был предельно осторожен. Один раз пытались изнасиловать, на что я отреагировал подобающим образом, и нет, я не пошел развлекаться с извращенцем. Вместо этого я, как истинный борец с всяким, явился в клуб к обидчику ночью. Покидал я это «прекрасное заведение» без толики сожаления. Позади я оставил разве что евнухов со сломанными ногами и руками.
Там были обычные маглы, что не смогли воспротивиться обычным магическим заклинаниям. На совсем недавно осознавших себя евнухах я практиковал свои ментальные навыки: пытался забраться в голову и читать мысли, что оказалось крайне сложно.
Я мог с небольшим усилием читать их поверхностные мысли, но чем глубже я забирался, тем быстрее понимал: разум — очень сложная штука. Когда я пытался добраться до воспоминаний, они всегда были не структурированы, возникали обрывками и постоянно сменяли друг друга. Такие моменты просто не позволяли мне составить даже иллюзорную картину целостного момента, ведь все было словно перемешано в блендере и изрублено на сотни обрывков.
Но чем больше я практиковался, тем ощутимее были мои успехи, но даже так выглядели они откровенно жалко. Для более полной картины я мог направлять подопытного на мысли о моменте, что меня заинтересовал, тем самым получая более цельные куски воспоминаний. Но также я осознал, что нет такой простой системы чтения воспоминаний, что попадались мне в рассказах и книгах.
Мои подвижки в магии с палочкой были значительно больше, нежели в менталистике, так же как и в магии других направлений, помимо йоги. В йоге я приближался к своему пределу, поэтому только взросление поможет мне продолжать развиваться.
Все дело было в том, что далее по списку в тренировках йоги мне нужно было укреплять все части моего тела, но вот у этого процесса были значительные побочные эффекты. Из основных можно было отметить только простое замедление, а возможно и полную остановку в росте: пока я не вырос, мои кости не успели окрепнуть, а скелет принять свою взрослую форму, на мне очень пагубно может сказаться развитие йоги в более активном режиме. Поэтому активно йогой я заниматься перестал, но не бросил. Я все также наращивал физические силы, но уже в спокойном режиме, уделяя больше времени магии и другим наукам. Конечно, физические возможности не ограничиваются силой тела: это также навыки обращения с телом.
Вместо того чтобы нарабатывать
Там я встречался с разными отбросами рода людского, но убивал я редко, поскольку я видел и чувствовал, что с каждым убийством мне становилось хуже. Я терял свой окрас в магии и приобретал определенные черты, что иметь просто не хотел. Я не тешил себя иллюзиями, что занимаюсь благим делом, ведь все мои похождения были только для того, чтобы нарастить навыки боя. Все мои действия были исключительно эгоистичны и самоцентричны. Да, иногда было приятно осознавать, что я сделал что-то полезное для общего. Но так ли это на самом деле? Хлебные места пусты не бывают.
Многие скажут: «Да какими навыками боя могут обладать оборванцы с улицы?» Но здесь выбирать не приходилось: кого я мог найти, того и использовал.
Чаще всего я просто оставлял их калеками, а это судьба похуже, чем смерть, особенно в наше время. За это время я обзавелся парой шрамов, что были получены, когда на меня устроили засаду, а я как дурак попался. Мне тогда разрушили все мои защитные навыки и засадили пару пуль в тушку.
Тогда пришлось бежать и скрываться, но это тоже послужило уроком. Больше я не доверял всей информации пойманных мной сошек. Им же могли просто не давать всей информации о том, что на самом деле планировали более весомые фигуры.
Через пару месяцев после похорон я решил переехать. Немного заклинаний — и мне спокойно продали небольшой домик в глуши. Помогла мне тогда тетя, провернув сделку через себя. Дело было в том, что, хоть в магловском мире я и мог перелопатить всем мозги и стать собственником земли, но узаконить свое место как магическое я не мог даже при помощи пары пассов палочкой. Поэтому я и обратился к ней. Так за пару месяцев бюрократии я был полноправным владельцем небольшого дома на отшибе, до которого нет дела ни у одного человека. Там было всего сорок квадратных метров пространства, но я не расстраивался. При помощи той же тети я наложил заклинания сокрытия и несколько барьеров для обнаружения. Опыта у меня было с гулькин нос, но то тоже была практика. Стоило все это удовольствие всего тысячу пятьсот галеонов, но здесь было намного комфортнее.
В плане перемещения я не испытывал никаких проблем: «Ночной рыцарь» может добраться куда угодно на суше в пределах Альбиона. А если говорить точнее, то в пределах территориальных юрисдикций Министерства магии Британии.
Переезд не занял много времени, но вот возведение нужных мне помещений растянулось на год. Для себя я возвел спортзал, мастерскую и зельеварню. Практиковался в магии я просто на улице, где я вырубил все деревья и сделал ровную площадку.
И вот пролетели два года. Ариана так и продолжала находиться в коме, питаясь исключительно путем принятия множества разных зелий, что поддерживали ее тело в живом состоянии. Но вот мозговой активности становилось все меньше, и в последний раз, когда я навещал сестру и разговаривал с ней… я надеюсь, что она меня услышала или просто ощущала рядом с собой. В тот раз меня решили обрадовать печальными новостями, что исключительно по оптимистичным прогнозам Ариане проживет до четырнадцати лет, а по самым пессимистичным — только до одиннадцати. Конечно, она не просто умрет, а превратится в чудовище, которого боятся маги — Обскура. А таких тварей убивают без раздумий и сожаления, и здесь не важно, кто именно оборвет ее жизнь, на том только и скажут, что — спасибо.