Аберфорт
Шрифт:
— Ого! А какие предметы надо учить в школе, чтобы стать как они?
Отец как-то странно на меня посмотрел, даже немного несвойственно ему — эмоционально, но совершенно не по теме,— В Хогвартсе с первого курса преподают такие предметы, как зельеварение, трансфигурацию, чары, руны, история магии, магловедение, травология, астрономия и магические твари. На третьем курсе у тебя будет большой выбор предметов. Только три из них ты сможешь выбрать как основные, а остальные можешь посещать как факультативы: ритуалистика, нумерология, древние руны, магия крови, темные искусства, артефакторика, окклюменция, прорицание и колдмедицина. Дополнительные занятия по желанию в свободные часы тоже будут. Сейчас в Хогвартсе
Етить-колотить… Видимо, учиться придется очень усердно. Изучить хочется все, но выучить все, да еще и за семь лет, будет практически невозможно. Конечно, если забыть про такие пустяковые нужды, как сон, еда и простой отдых, то, думаю, получится. Это я шучу, очевидно, делать я этого не буду, но и задуматься о выборе стоит. У меня впереди еще шесть лет перед тем, как мне предстоит поступить в Хогвартс. Кстати, поступить обязательно, ведь выбора-то особо и нет. Учиться я должен в стране, которая имеет контакты с местом моей резиденции, или в стране, где я живу. Жить отдельно я не могу, а поступать в новую школу я вообще не горю желанием. Там все было очень просто и немногочисленно, ведь она только начала функционировать — по меркам волшебников, очевидно. Да, обучение там стоит дешевле. Вот, кстати, еще: обучение стоит денег. Да-да, никакой оплаты за счет заведения — все за ваши кровные. Если ты маглорожденный, то будь любезен оплатить в валюте магловского мира или в течение десяти лет после окончания обучения. Если не оплатишь обучение за отведенный тебе срок, то у тебя будет выбор: либо идти на принудительные работы, где тебя буквально обдирают, либо работать на очень сомнительных местах. Третьего не дано. Кстати, путешествия по этим местам в пятидесяти процентах случаев заканчиваются скверно: либо смерть, либо инвалидность.
— Аберфорт, — вдруг вывел меня из размышлений голос отца. — Я надеюсь, ты постараешься в своем обучении и покажешь свое упорство и целеустремленность.
— Конечно, отец, — сразу согласился я. У меня не было никакого желания быть посредственностью или скрывать свои успехи в школе. Ведь это не только успехи в школе, но и шанс быть замеченным. А это уже возможность получить ученичество у сильных волшебников, полезные знакомства, будущие заказы на твои услуги и так далее. В общем, школа — не просто место прозябания. Это твой первый источник бесплатной рекламы, ведь талантливых там всегда выделяют.
— Послушай, сынок, — вдруг снова окликнул меня отец, но на этот раз очень деликатно. — Сейчас в школе директором работает очень строгий человек…
— Да? — Ну и что? Видимо, мужик там слишком жесток, раз даже пятилетку начинают предупреждать.
— Финеас Найджелус Блэк — человек очень строгих взглядов. Ты должен это понять. Всегда, слышишь меня, всегда стоит выполнять его рекомендации и слушать все его предупреждения. За пару нарушений в школе он может тебя исключить. Поэтому мы с матерью решили усилить ваше с Альбусом обучение в этикете, поведении и других важных магических традициях, — как-то даже с нажимом пояснил отец.
Ясно… Значит, директор — обычный вояка и фанат дисциплины. Но думаю, не стоит даже и думать так его называть, а то может и исключить.
— Ты все понял, сын? — спросил отец.
— Хорошо, отец, но не рано ли ты говоришь об этом?
Персиваль покачал головой,— Нет, ты должен знать почему. Я и мать будем учить тебя более жестко, что заметно сократит твое свободное время.
Вдруг в дверь постучали, и в кабинет отца вошел Альбус. Отец пригласил его сесть, и мы начали очередной урок.
— Сегодня мы познакомимся с таким понятием, как чистота крови, или, проще, как отличаются маглорожденные, полукровки и чистокровные
Глава 5
В один из дней мы с Альбусом сидели в библиотеке и читали книги. Я читал про зельеварение, а Альбус изучал книги, посвященные введению в алхимию. Книги, которые я читал, были, по сути, справочниками, очень распространенными и обычными — они содержали информацию об ингредиентах и их свойствах. А вот книга, которую читал Альбус, была довольно редкой. Вообще учебники и пособия по алхимии были большой редкостью, и достать их было не так уж просто и дешево. Именно эту книгу Альбусу подарила мать на день рождения.
Если углубиться в сам предмет и его популярность, то можно выяснить, что алхимию преподают от силы в четырех школах, ну и в некоторых академиях. Сильнейшая школа алхимии находится во Франции, что неудивительно. Шармбатон был основан Фламелем, и, учитывая его специализацию, он не мог не поднять уровень преподавания алхимии, особенно в своей вотчине знаний.
Мы сидели в тишине около часа, и только редкий шелест перелистываемых страниц выдавал наше присутствие. Когда я закончил читать, я встал и окликнул брата.
— Альбус.
Он оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня с приподнятой бровью. — Что случилось?
— Пойдем навестим Ариану. Ей наверняка скучно, да и ты обещал приходить к ней по вечерам, — сказал я, решив немного пожурить его его же словами.
Вот еще интересный момент: в нашей семье с цветом волос вышло очень странно. У Альбуса ярко-рыжие волосы, у Арианы — золотистые, а у меня — черные, как ночь. Как это объяснить? Вариантов немного: либо Альбус не мой родной брат, либо «Это магия, Гарри!». Ведь я унаследовал цвет волос от матери, а Ариана — от отца. Но глаза у всех нас были голубыми, что все-таки намекало на родство. Ведь и у матери, и у отца глаза были голубыми.
— Прости, Аберфорт, давай позже. Сейчас я занят, — ответил брат, возвращаясь к книге.
— Альбус, позже Ариана уже будет спать! — попытался я настоять на своем, надеясь, что хоть это до него дойдет. К сожалению…
Он пожал плечами, отметая любые аргументы. Ведь спорить или вести диалог можно только между заинтересованными людьми, а если одному из собеседников, откровенно говоря, все равно на сказанное, то какой смысл в таком разговоре?
— Значит, схожу в другой день… когда у меня будет свободное время, — бросил он, не придавая этому моменту никакого значения. Надо заметить, что такое случалось часто, и это порой выводило меня из себя.
Вот что раздражает меня больше всего. Альбус часто увлекается чем-то новым, и эти увлечения всегда оказываются у него на первом месте. Если он находил что-то интересное, то сразу забывал обо всем, кроме своих занятий, а про семью вспоминал только в случае крайней необходимости. Вот и сейчас его новой страстью стала алхимия, которой он занимался и днем, и ночью, отрываясь только на сон и еду. Но я-то знаю, что Ариане хочется проводить с нами время. Ей скучно, она обычный ребенок, который жаждет внимания от своих близких. От родителей она его практически не получала, хотя было видно, что и отец, и мать души не чаяли в Ариане. Но традиции того времени не предполагали излишней нежности. В те времена сюсюканье и подобные проявления чувств были чужды многим людям. Культ трудоголизма. Хотя, каких там трудоголиков? Они работали не ради результата, а просто ради работы. Конечно, сейчас не война, когда люди работали на износ ради общей цели, но даже так времена были неспокойные — век индустриализации, когда все больше ценились умные люди. А в магическом мире царил застой, где без выдающихся навыков ты рискуешь остаться посредственностью.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
