Абандон
Шрифт:
— Есть! — улыбнулась девчонка, — можешь подсадить меня? Вот тут?
Я вспомнил, что с сумасшедшими лучше не спорить. Подошёл к ней, подставил сцепленные ладони. Она уверенно ступила на них. Но вместо того, чтобы вылезти из ямы, потянулась куда-то в воздух.
А дальше всё произошло слишком быстро, чтобы я успел заметить детали.
В воздухе что-то возникло. Металлический блеск, грохот, резкий запах озона. Потом — сильный рывок, едва не выдернувший мне руки. Несколько секунд, и мы стоим метрах в двадцати от ямы. Перед нами мужик, глядя на которого никак не ожидаешь
Так мы и познакомились с нашим куратором. И друг с другом.
Соня вытащила своё первое сердце, на чистой интуиции, без серьёзных вычислений. Это был какой-то особо опасный сплав, излучавший жёсткую радиацию. Куратор каким-то образом понял его опасность, и смог нас вовремя вытащить.
После этого у него не оставалось другого выбора, кроме как вытащить нас сразу на уровень действующей пары, миновав сразу несколько ступеней. Впрочем, до сих пор он не жалел о своём выборе, по его же собственному призванию.
Почему-то мне снился именно этот эпизод. Только в конце куратор не вытаскивает нас. Вместо него появляется огромный чёрный кот, который стоит на краю ямы, усыпанной слитками радиоактивного металла. Я чувствую, как радиация убивает нас. Кожа горит. Голова раскалывается. От запаха озона тошнит. Соня почему-то лезет ко мне, целоваться. У неё раздвоенный язык. Я пытаюсь отстраниться, но она только сильнее прижимается ко мне. От её объятий трещат рёбра и трудно дышать.
Огромный чёрный кот громко смеётся и заявляет, презрительно глядя на нас с края ямы:
— Давай уже. Я знаю, что ты не спишь. Потолковать надо.
Соня начинает меня трясти. В голове словно свинцовые шары перекатываются. Я пытаюсь отстраниться. И в этот момент открываю глаза.
Надо мной стоит мужик в чёрной балаклаве. Я едва вспомнил то, что случилось в рязанских лесах. Непроизвольно застонал.
— Ничего. Через час всё должно пройти, — сказал мужик, протягивая мне пластиковый стаканчик, — на вот. То, что доктор прописал.
Я даже не стал уточнять, что в стаканчике. Пить хотелось дико. И самочувствие было таким мерзким, что я бы выпил его содержимое не задумываясь, даже если бы точно знал, что там цианид. Просто чтобы прекратить свои мучения.
В стакане было что-то пряно-солоноватое. И оно на удивление хорошо утолило жажду. Даже голова вроде как прояснилась.
Я огляделся, поднимаясь.
Напротив меня сидела Соня. Она была примотана к железному стулу верёвками.
— Что, полегчало? — сказал мужик, — ничего. Будете вести себя хорошо — выйдете отсюда живыми и здоровыми.
— Ты представления не имеешь, с кем связался… — прошипела Соня.
— Ну почему не имею? — серые глаза похитителя насмешливо прищурились, — ты медведь, он — наводчик. Не перепутал.
Мы переглянулись. В Сониных глазах был страх.
— Да ладно. Расслабьтесь. Как уже сказал — будете сотрудничать — ничего плохого с вами не случится. Ещё не хватало разбираться с вашими кураторами.
Соня снова бросила на меня испуганный взгляд.
— Да, да, — рассмеялся похититель, — это нам тоже известно. Как и то, что
Я обратил внимание, что мужик сказал "мы", но никого другого в тесном помещении, где мы находились, видно не было.
Кстати, где мы? Вокруг темно. Окон не видно. Одинокая жёлтая лампочка над простым деревянным столом. Два стула и скамья. На одном сидит Соня, на скамье лежу я. Почему так, кстати? Она пришла в себя раньше? Обидно как-то… продолжим осмотр. Стены покрыты то ли обоями, то ли пластиковыми панелями. Пахнет сыростью и землёй. Подвал? Вроде бы логично.
— Что вам нужно? — спросил я, пытаясь принять вертикальное положение.
Мужик подошёл ко мне, помог сесть. Тут я обнаружил, что у меня руки связаны за спиной. Не туго — но надёжно.
— Это правильный вопрос, — кивнул мужик, — как говорится, в точку. Нам нужно то, что вы нашли под Пермью.
— С чего вы взяли, что мы там что-то нашли? — упрямо спросила Соня.
— Не стоит начинать разговор, оскорбляя интеллект собеседника, — сказал мужик, обращаясь к ней, — вы же не просто так попёрлись на крупнейшую могилу в регионе, да?
Мы опять переглянулись.
— Что за могилу? — Соня как могла изобразила удивление.
— Так, судя по всему, мы не близки к взаимопониманию, — мужик изобразил горестный вздох, потом поднялся со своего стула и направился куда-то в угол комнаты, — считаю, что это барьер общения надо преодолеть.
Он включил фонарик и посветил на пол. Там, раскинув лапы, лежала Бася. Я успел заметить, как она дышит — быстро и прерывисто.
— У всех есть свои слабости, — усмехнулся похититель, — твоей кошке повезло. Она пережила токсический шок. Теперь должна прийти в себя. Если ты, конечно, будешь умницей.
После этого мужик потыкал Басю носком ботинка.
— Не лезь к ней, — прошипела Соня; она глядела на похитителя с такой яростью, что я удивился, как тот не вспыхнул.
— Итак, ваша экспедиция на могилу, — мужик вернулся на своё место, развернул стул спинкой в нашу сторону и положил на неё руки, — почему вы решили с неё начать и что пошло не так? Ну и самое главное, конечно — где сердце, которое вы хотели использовать.
Я изо всех сил старался не глядеть на Басю. Похититель, кем бы он ни был, не догадался! Он принял её за обычную кошку, Сонину питомицу!
— Давняя мечта, — я вздохнул, стараясь звучать максимально правдоподобно, — думал об этом ещё с тех времён, когда мы охотились за Блуждающей Церковью.
Мужик помолчал несколько секунд. Потом рассмеялся.
— Ну вы даёте, — сказал он, успокаиваясь.
Соня глядела на меня с недоумением. А я просто тянул время. Кажется, Бася пошевелила задней лапой, когда мужик отошёл от неё. Хороший знак. Надо просто продержаться достаточно долго. Я вспоминал ту сцену в паровозе. То, что она сделала с одним из нападавших. Но теперь надо быть осторожнее — когда она придёт в себя, её надо подстраховать. Я не верил, что мужик один. Скорее всего, остальные где-то рядом. Подстраховались.