Шрифт:
катая мякишем из хлеба
мечты по дереву стола.
И ветер южный и нездешний
шептал на ухо обо мне,
и с теплой грустью таял вешний
печально-одинокий снег.
Мне снилась ты.
Лишён покоя
мой день весенний этим сном.
А я?
Где я был?
Отчего я
с тобой не рядом за столом?
(2008)
МОНОЛОГ Л.Д.
Весь
В интернете.
Здесь тишина,
и здесь покой.
Весь мир остался на планете,
но я забыла
на какой.
Бегу я босиком
по сайтам
и возвращаться не хочу,
и каждой клеточкою-байтом
я ощущаю, что лечу.
Как сладко в космосе
паренье
среди созвездий и огней,
но муж из ЦУПа
приземленье
на кухню вновь готовит мне.
(2013)
МОНОЛОГ ИЛОНЫ
Среди людей
в пустыне дней
одна плутала я.
Среди огней,
среди теней
жила душа моя.
Взлетала на мгновенье лишь,
чтобы упасть потом
в раскрытые ладони крыш
испуганным птенцом.
Так было до
замёрзших льдов
приснившейся зимы.
Так было, но
в одном из снов
вдруг повстречались мы.
Что б не ждало нас впереди
среди снегов и вьюг,
я умоляю:
– Не буди
меня, мой милый друг.
(2013)
МУДРОСТЬ ВЫЖИВШИХ СТАРИКОВ
Понимаешь порой с годами
мудрость выживших стариков:
наши оттепели с ветрами
много хуже злых холодов.
Ветер дует – трещит зимовье,
но весна опять не придёт:
ведь снега у нас тают с кровью
и смерзаются за ночь в лёд.
Высока, непомерна плата
за желанье под солнцем жить.
Звук капели как звон набата:
снова грабить идут и бить.
А в морозы – легко и бодро,
мы готовы к беде любой.
На цепи у нас псы и вёдра
у колодцев с живой водой.
И баюкают нас словами
песни выживших стариков:
наши оттепели с ветрами
много хуже злых холодов.
(2015)
Н
НА БЕСПУТЬЕ
На беспутье и волок – путь,
на безденежье грош – алтын,
всем нам хочется хоть чуть-чуть
заполнения пустоты.
Может,
напоила вином зари,
но любовь, как известно, зла
к тем, кто пуст у себя внутри.
Снова нудно дождит восток,
снова скупо молчат уста,
влажным дымом обид и склок
заполняется пустота.
(2012)
НА БУМАГЕ
Я родился на бумаге в ЗАГСе N-ского района:
в нужной строчке вытек синими
чернилами из лона.
В десяти журналах школьных
отучился я без блата
и расписан по предметам был
на бланке аттестата.
Я живу бумажной жизнью
в сотнях разных документов,
иногда не без ошибок
и случайных инцидентов.
Во свидетельствах и справках,
в положении о льготах,
в медицинских картах,
даже в статистических отчетах.
В паспортах – цветною фоткой,
в авиабилетах – строчкой,
на визитках – полным именем,
а где-то – буквой с точкой.
И умру я точно также,
как и все на этом свете:
тихо вытеку чернилами
в свидетельство о смерти...
(2011)
НА СТАРОЙ ЛУНЕ
Я просыпаюсь,
ворочаюсь я:
снова мешает мне свет из окна.
Там, пол-лица за туманом тая,
старая бродит по небу Луна.
Чайник поставлю,
согрею печаль
и заварю её цветом весны.
Сколота с кухонной чашки эмаль,
спрятаны в чашке любимые сны.
– Милая, где ты? В какой стороне?
– Я обитаю на старой Луне.
Здесь, на границе тумана и дня
ты через час потеряешь меня.
(2015)
НАД КРУГОВЕРТЬЮ ПЛОЩАДЕЙ
Над круговертью площадей,
над главным из холмов Парижа
опять царит сезон дождей
и небо падает всё ниже.
Почти касается домов,
и расцветает вечерами
весёлой радугой зонтов
Монмартр мокрый перед нами.
Здесь время, словно колесо,
скрипит и вспять кружится ветром,
гуляет Пабло Пикассо
по узким улочкам с мольбертом,
и сонным утром на заре,
как будто бы застыв в сомненье
тень Габриэллы д`Эстре
дрожит в оконном отраженье.
Здесь наклоняются дома,
чтоб лучше разглядеть прохожих,
едва ночная полутьма
скрывает холм под влажной кожей
до нитки вымокших небес,