A.P.M.
Шрифт:
– Опаньки, здрасте, – Рин присела рядом. – Что делаешь? – она так давно не разговаривала с ним, что сейчас ей почему то хотелось улыбаться. Но радость ее тут же улетучилась, когда Рин увидела ноги парня.
Джинсы на коленях были порваны, а открывшаяся кожа была содрана, так что ему удалось заляпать кровью испорченные штаны. Сверху всей этой картины красовалась еще и налипшая кусочками земля. Красота, ничего не скажешь! И поверх всего этого великолепия наш Золотой макнэ гордо пытался прилепить одинокий пластырь.
–
– Где я тебе в Корее найду подорожник?! – возмутился Чонгук.
– Аптечку достать не пробовал? – Рин пошла в угол комнаты, где на стене висела коробка с красным крестом.
– Да и так все нормально, – отмахнулся Чон.
– С такой логикой тебе в лесу надо жить, – фыркнула Рин, неся коробку к лавке. – Ты где так навернулся? – спросила она, доставая перекись и бинты.
– Я значит такой иду по улице, – начал парень, – вообще никого не трогаю. Тут какой-то придурок попер на тротуар на своем мотоцикле, – он покачал головой, – и этот... сбил меня короче. Я ударился об асфальт.
– А землю ты где нашел? – подняла бровь Сорин.
– Так я в траву откатился, – ответил Гук. – Потом еще на меня наорали за то, что мол газон испортил...ай-ай-ай!!! – Рин начала лечение. Нужно отдать нашему макнэ должное – стерпел боль он достойно.
– У тебя еще на лице царапина, – Рин достала из коробки маленькую ватку и налила на нее немного перекиси, – нужно обработать, а то у тебя будет второй шрам.
– Ты знаешь, что у меня есть первый? – спросил Чон, поворачиваясь в бок, чтобы девушка могла дотянуться до его щеки.
– Да, это же все знают, – удивилась Сорин.
– А я уже и забыл, – он дотронулся до другой части своего лица. И вправду, там был маленький шрам, который остался в него еще с детства. Рин старалась аккуратно промокнуть довольно широкую царапину, чтобы не причинить парню боли. Он уже настрадался за сегодня. Девушка так сосредоточилась, что не замечала абсолютно ничего вокруг. Неожиданно Чонгук повернулся к ней лицом. Теперь он был так близко, что их лица почти соприкасались. Темные глаза парня смотрели теперь прямо на нее. Глаза же у Рин полезли на лоб, она смутилась и отодвинулась в сторону. Гук рассмеялся.
– Чего так покраснела-то? – улыбнулся он, вставая с лавки и подходя к зеркалу, чтобы осмотреть работу Рин. Девушка не заметила, но и его щеки приобрели небольшой румянец.
– Кто раскраснелся? Я? – буркнула Сорин и начала собирать аптечку обратно.
– У тебя такое лицо смешное, – засмеялся парень, – ты похожа на панду, когда пытаешься скрыть смущение.
– Ну-ка повтори, кто здесь похож на панду, – Рин замахнулась на него баночкой с зеленкой.
– Ай, ай, ай, – Чон закрыл голову руками. – Завтра на шоу должен выступить я, а не африканский крокодил.
– Ну вот и
– Ты чего? – удивилась Рин.
– Да так, тебе показалось, – парень выпрямился.
– АААА, – вдруг дошло до Сорин. – ТЫ БОИШЬСЯ ЩЕКОТКИ!!!!! – на ее лице появилось хитрое выражение.
– Что? Нет! Тебе...
Но он не успел договорить, Рин потянулась к нему, и вскоре парень уже валялся на полу, задыхаясь от смеха.
– Боже мой..., – из его глаз текли слезы, – ахаахах, прекрати, ахаахах!
– Ну-ка, кто здесь панда? – подняла бровь неумолимая Рин.
– Ахаахах, я.., ахаахах, я панда, вхахахахах.
– Не слышу.
– Чон...ахаахах. ... Чонгук. Ахаахах. . ПАНДА!. АХААХАХ. – Ну хорошо, – сжалилась девушка. Она села обратно, пытаясь не расхохотаться, видя недовольное выражение на лице у Чона.
– Ты меня изнасиловала, – заявил парень, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом. – Моя жизнь уже никогда не будет прежней.
– Я? – удивилась Сорин. Она прыснула от смеха, но, увидев, что Чонгук сидит неподвижно, разволновалась. – Эй, – она ткнула его в плечо, – ну ты чего? Обиделся что ль? Серьезно?! – она наклонилась, пытаясь разглядеть его лицо.
– Да, – неожиданно выпрямился Чонгук. – Посмотри до чего ты меня довела, – он придвинулся к Рин, показывая пальцем на свое лицо. – У меня теперь куча пятен из-за слез, придется теперь все это тональником замазывать, а от этого кожа знаешь как портится?
– П...прости, – пробормотала Сорин, смотря на стену, чтобы не встречаться взглядом с Гуком.
– Нифига, как можно с тебя быстро спесь сбить, – он отодвинулся и расхохотался. – Теперь опять вся красная, – он снова улыбнулся. – Ну спасибо, – отсмеявшись, сказал Чон.
– За что? – Рин выглядела насупленной, пытаясь побороть смущение.
– Я давно так не веселился, – он вытер слезы. – Все работаешь, работаешь с этими хмурыми хёнами..ох.., скоро буду ворчать на всех и вся, как Юнги. – Боже, – фыркнула Рин, она все еще смотрела в сторону. – Ты вообще, зачем сюда пришла? – оживился Гук. – Песню писать. – Вай, ты теперь и песни сочиняешь, – удивился парень. – Хочешь помогу?
– Ты разве можешь? – девушка окинула его скептическим взглядом .
– Вообще-то да, – закивал Чонгук. – Я многие партии себе в песнях писал... Правда Юнги потом почти все зачеркивал, – добавил он, – но это уже не важно. Давай сюда свой блокнот, – он потянулся к сумке Рин и достал тетрадь, – сейчас мы все состряпаем.
– Эй, я тоже поучаствовать хочу если что, – девушка выхватила у него карандаш.
– Нэ волнуйся, – заверил ее Чонгук, подражая восточному акценту, – сдэлаем все круче, чем ДжиДрэгон твой, я тибэ обещаю.