A.P.M.
Шрифт:
– Мне жарко, – с невозмутимым лицом сказал Чонгук и начал стаскивать с себя кофту.
Что?! Он раздеться собрался?! Издевается?! Вон же, видно, что лыбится себе под нос. Или ей показалось?
Парень тем временем расправился со своей толстовкой и бросил ее на диван, купленный недавно Джихуном. На нем осталась одна белая майка. У Рин отвисла челюсть. Количество мышц на его руках поражало: бицепсы, трицепсы и прочее нагромаждение мускулов,
“Не смотреть, не смотреть, нельзя смотреть”.
Девушка часто заморгала и закусила губу.
– Что поставить? – спросил Чонгук, подходя к колонке, которая перестала играть.
– Сам выбери! – тонким голосом ответила Рин. Затем от неловкости она закашлялась, чтобы скрыть уже во всю пылающее лицо. И в эту секунду она могла матерью поклясться, что увидела, как Гук в отражении улыбнулся. Издевается, не иначе. Если этот гад еще и майку с себя снимет, то точно огребет. Здесь тренировка, а не стриптиз шоу!
– Хорошо, – Чонгук начал что-то искать в своем телефоне.
А когда заиграли первые ноты, Сорин поняла, что с живой психикой из этого зала она сегодня не уйдет.
“Blood, sweat and tears”
– Ты же знаешь танец, да? – с все тем же невозмутимым лицом спросил Чонгук.
– Д...да, – кивнула Рин.
– Отлично.
НИФИГА НЕ ОТЛИЧНО!!!!
Сорин закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на движениях: ногу в сторону, руку вверх, вот так, да, теперь шаг назад, прыжок... Сначала все было хорошо, и девушка даже успокоилась, но один раз она неудачно бросила взгляд на Чонгука, когда тот приземлялся на пол плавной волной.
Сорин тут же оступилась и чуть не упала на пол.
Гребаный стыд!... Теперь он точно все видел.
Но Чонгук все так же равнодушно встал и продолжил танцевать. Что-то ему тут слишком спокойно и весело. Нашел себе занятие: полуголым плясать.
– Ну все, – прошипела Рин себе под нос. – Сам напросился.
– Мне тоже жарко! – демонстративно заявила она, расстегнув толстовку и бросив ее вслед за первой. – Хореография, знаешь-ли, у вас достаточно тяжелая.
–
Девушка ухмыльнулась. Думал ее провести? Нет уж. Рин давно привыкла ко всем его выходкам. Пускай они и не были знакомы очень долго, но между ними образовалась некая связь, которую нельзя было просто так разорвать, сделав легкое движение рукой. Эта нить была прочнее многих канатов.
Рин уверенно нажала на экран телефона и, повинуясь ей, колонка заиграла.
“We are bulletproof”.
Теперь танец превратился в игру, нет, в борьбу. Оба рывками выбрасывали негатив, который накопился в них за последнее время: все плохое и хорошее – то, что нельзя было говорить вслух, превратилось в танец, который был красноречивее тысячи языков. Рин уже не беспокоилась о Чонгуке, Чимине, проблемах с песнями, рэпом и другими участницами – мир отошел за задний план. Сейчас для нее существовала только музыка, грубая и резкая, подобно ее настроению сегодня. Движения Сорин стали раскованными и чистыми, техника вышла на первый уровень – девушка полностью отдалась музыке.
Когда песня кончилась, она почувствовала, как реальность наваливается на нее огромной волной, заполоняющей ее всю. Ей захотелось ударить кого-нибудь, закричать, сказать всё, что она думает всем этим бесконечным наставникам, продюсерам и нравоучителям. Что они сделали такого, чтобы попасть на свое место? Они выпустили хотя бы один хит? Может их танец прославился на всю Корею? Весь мир? Нет? Тогда откуда они знают, что она должна делать?! Где этот великий опыт, которым они все время трясут перед ней?
Еще Чимин. Сорин было совестно перед ним, и это тоже ее сейчас бесило. Почему она не чувствует к нему того же? Что сложного, просто любить человека? А Рин ощущала лишь пустоту, когда парень находился рядом. То, что она не могла контролировать себя, просто раздражало до боли в животе.
Рин чуть не забыла про своих онни. Рия. Вот это подарок! Почему ее жизнь такая простая? Втрескалась в пятнадцать лет в одного человека и теперь с ним. Все проще некуда! Не то что у нее...
Марго.
Ооо. И тут есть пара ласковых слов. ПОЧЕМУ когда Марго что-то выкидывает: сбегает из общежития ночью, прогуливает съемки, не учит сценарий -, то все сходит ей с рук. А стоит Рин где-то чуть-чуть оступиться, как на нее валится весь шквал критики. Нашли козла отпущения, нечего сказать!!!
– Ты неправильно танцевала, – словно приводя пример из ее мысленной тирады, сказал Чонгук.