А в остальном, прекрасная маркиза...
Шрифт:
— Олеженька! Поставь, пожалуйста, мамфору на мою тумбочку! Не надо из нее стрелять. И немедленно найди брата! Дай ему трубку.
После непродолжительной возни я услышала голос Темы:
— Мама?
— Последний раз тебя предупреждаю! Прекратите рыскать по квартире!
— Хорошо.
— Перестаньте драться и стреляться!
— Ладно.
— Займитесь чем-нибудь полезным.
— Ага.
Он подозрительно легко соглашался.
— Артем! В чем проблема?
— Можно
— Почему в ванной?
— Унитаз забился.
— Что вы туда засунули?
— Я нечаянно уронил в него рулон туалетной бумаги. А Олежка второй специально кинул! Нуу-у, а потом ершик туда провалился.
— Не морочь мне голову! Ершик не пролезет в отверстие.
— Целый не пролезет, а он сломался. Я хотел протолкнуть, а он сломался.
— Так! Скажи мне: вода из унитаза льется на пол?
— Если не нажимать на кнопку, то несильно.
— Не смей нажимать! Смерти моей хотите!
— Мам, мы больше не будем!
— А разве еще осталось что-нибудь для разгрома?
— Ну-у-у…
— Артем! Говори! Что вы собрались делать? Честно!
— Мы стремянку поставили…
— Зачем? Куда?
— Посмотреть на антресолях… Ой, кажется, Олежка с нее свалился.
— Быстро беги, посмотри!
Руки-ноги младшенький не сломал, отделался легкими ушибами.
Я положила трубку, перебрала бумаги на столе и затравленно огляделась вокруг. Мой кабинет правильнее назвать коморкой или будкой. Но я не цепная собачка! Какая может быть работа, когда дети страдают?
Быстро затолкала бумаги в стол, схватила сумочку и выскочила из комнаты. Рванула к секретарю главного.
Молитвенно сложила руки:
— Лидочка Петровна! У меня ЧП, катастрофа! Надо бежать! Дети одни дома, уже начали затапливать соседей и экспериментировать с розетками.
— Своих девочек я с трех лет оставляла одних, и никогда ничего страшного не случалось.
— Ваши дочери — чудные, ангелы, — грубо польстила я.
Видела я этих девочек. Бледные, заторможенные, меланхоличные, рассуждающие о творчестве Коэльо. В двенадцать и тринадцать лет!
Но подлизывалась я не напрасно.
— Бегите, — позволила Лидия Петровна. — Прикрою. Если спросит, — она кивнула на дверь главного, — скажу, что вам срочно понадобилось в библиотеку.
— В техническую, — подхватила я, — познакомиться с проспектами новых генераторов фирмы…
— Бегите, бегите! Найду, что сказать.
Ожидая автобус, я маршировала у остановки туда-сюда. Нервы были на пределе. Почему одна страдаю? А муж? Достала телефон и послала ему эсэмэску: «Бедствие началось!»
К своему подъезду я подбежала, когда муж выскакивал из такси. Не дожидаясь лифта, перепрыгивая через две ступеньки,
Ворвались в квартиру. Темочка и Олеженька чинно сидят на диване, смотрят телевизор. Наверняка, услышав поворот ключа в замке, рванули в комнату, плюхнулись на диван. Дышат-то мальчики подозрительно часто, как после забега.
На экране развязный Волк гоняется за кротким Зайцем. По квартире… как Мамай прошелся. Два Мамая!
— А в остальном, прекрасная маркиза, — присвистнул муж, — все хорошо, все хорошо! Лорочка, но ведь хорошо? Дети целы. Оглоеды! Вы целы?
— Да! — ответили мальчики хором.
И потребовали обещанных призов.
— Вечером, — подмигнул им наш мягкотелый папочка.
Мы вышли с ним в коридор.
— Тебе надо на работу? — спросила я.
— Позарез!
— Ладно. Но попробуй хотя бы унитаз починить. Как нам без него? Вдруг быстро получится. Или вызвать аварийку?
Унитаз заработал через несколько минут. Звук сливаемой воды показался мне райской музыкой.
Муж мыл руки, раскручивал закатанные рукава сорочки:
— Лорочка! Ты ничего не убирай. Вечером приду, и мы вместе наведем порядок.
Как же, не убирай!
— А мне зарплату повысили, — похвасталась я, — на тридцать процентов.
— Классно! Все у нас отлично! — улыбался мой любимый мужчина.
— За исключением того, что вся кухонная техника испорчена.
— Новую купим. А мальчишки, возможно, этот день будут вспоминать как большое приключение. Жить без приключений нам никак нельзя…
— Как же они на тебя похожи!
— Это утешает?
— Только это и утешает.
….
— Вот вы тут целуетесь в ванной, — раздался голос старшего сына, — а мы не обедали!
Одна в поле воин
— Сегодня опять ночью питалась?
— Опять.
Муж завязывает галстук перед зеркалом, допивает кофе, проверяет, не забыл ли телефон, бумажник, ключи от дома, документы. По утрам он все делает быстро, четко и одновременно. При этом не забывает интересоваться моим самочувствием.
— Нервничаешь из-за своего проекта?
— Конечно, — отвечаю, стоя на четвереньках, выуживая из-под полки для обуви ботиночек дочери. — Первый проект на новой работе.
— Надюшенька, все будет о’кей!
— Не сомневаюсь, Ваня.
Заканчиваю упаковывать в комбинезон полусонную дочь, которую сейчас муж отведет в детсад.
Муж целует меня, я целую дочь, прощаемся до вечера, закрываю за ними дверь.
До выхода из дома у меня сорок минут. Убрать постели, вымыть посуду после завтрака, принять душ, уложить волосы, нанести макияж.