А у нас во дворе
Шрифт:
Словно в подтверждение обличительных мыслей тинэйджерки, Логинов развернулся слегка, освободив правую руку. И эта самая рука ползучим движением, медленно пропутешествовав по моей спине, легла мне на талию. Насквозь прожгла тонкую парадную блузку, притянула ближе. Хотя, куда ближе-то? И так словно приклеились друг к другу боками.
Меня бросило в жар, щёки заполыхали. Сквозь гул в ушах еле расслышала: Лаврова... Таня... С трудом сообразила - это же имя новенькой. Шурик рассказывал по большей части для меня, но мне вдруг расхотелось продолжать беседу. Испугалась не пойми чего. Не хватало воздуха, в солнечном сплетении разгоралось незнакомое тепло. Спасибо, никто
– Убери руку, - тихо, сквозь зубы, прошипела я ему.
– Зачем?
– так же тихо отказался он.
– Ты ведь не хочешь, чтоб я с лавочки упал?
– Почему не хочу?
– я старалась не смотреть на него, делала вид, будто внимаю Родионову.
– Очень хочу. Прямо-таки сплю и вижу. Предел мечтаний - уронить тебя с лавочки.
– Но я падать не стремлюсь, поэтому подержусь за тебя немного. Придётся потерпеть, - и Логинов, будто издеваясь, провёл носом мне по уху. Я чуть не заорала. Еле вытерпела. Пригрозила тихо:
– Прекрати. Иначе уйду. И руку убери уже наконец.
– Тебе не нравится?
– не останавливался в ласковом издевательстве Логинов.
– А мне хорошо. У тебя приятная на ощупь кофточка. И красивая. Тебе к лицу. Всегда бы так одевалась, - его пальцы нежно погладили мой бок.
Удержавшись таки от негодующего вопля, я рванула от Логинова с неприличной скоростью, вскочила. Ребята взглянули удивлённо и с неприкрытым любопытством.
– Извини, Шурик. Мне домой пора. Завтра я сама с этой Таней познакомлюсь, и тогда обсудим, сравним впечатления. Лады?
Шурик незаметно покосился на Логинова. Тот со спокойным выражением лица, словно не слыша моего объяснения, лениво предложил:
– Раз уж ты встала, сбегай за своим инструментом, в две гитары сыграем.
– Меня не выпустят, - сообщила я ему злорадно.
– У нас сегодня гости.
– Ты из-за гостей так сегодня вырядилась?
– очнулся от глубокой задумчивости Лёнька Фролов.
– Не из-за вас же!
– Лёня, - раздумчиво поделился с Фроловым Серёга, - до сегодняшнего дня я, например, был свято уверен: ничто в подлунном мире не может заставить Тосю Кислицину одеваться в соответствии с полом и возрастом.
– Просто у тебя не получалось заставить, - я плакатно ему улыбнулась.
– Ты, правда, больше не выйдешь?
– Шурик сморщил веснушчатый нос.
– Говорю же, не отпустят.
– Скажи родителям, что ко мне на свидание идёшь. Тогда точно отпустят, - деловито посоветовал Логинов. И не покраснел, поганец.
Он как-то пересекался с моими родителями по важному делу. Застукал нашу компанию за гаражами. Мы пробовали анашу. Лёнька Фролов принёс две беломорины, набитые травкой, пообещал небывалый кайф. Кайфа не получилось. То ли из-за невосприимчивости подростковых организмов, то ли от незавершенности процесса. Мимо проходил Логинов и по запаху определил категорию правонарушения. Пацанам надавал пинков, меня за ухо привёл домой и, представившись добровольным помощником милиции, заложил предкам с потрохами. Снова я долгое время плевала в его сторону серной кислотой. Он хохотал и доброжелательно спрашивал, могу ли я уже пользоваться задницей, в состоянии ли сидеть? Всыпали мне тогда крепко. Зато родители мои прониклись к Логинову глубоким доверием. При встрече обязательно здоровались, интересовались его делами, обсуждали с ним вопросы воспитания дочери.
– Правда, Тош, - присоединился Генка.
– Сбегай за гитарой.
– Говорю же, не выпустят. Чего, собственно,
– я нахально ему подмигнула.
– Тогда хлопот не будет совсем, - рассмеялся Логинов.
– А не надо так добросовестно выполнять данные по дурости обещания, - я повернулась и пошла к дому, размышляя на ходу, не стоит ли и впрямь вынести на улицу гитару. Гулять хотелось, гостей видеть - нет.
Заходящее солнце золотило оконные стёкла в домах. Мирный воскресный вечер. Во дворе гуляли соседи, резались в домино за дощатым столиком поддатые мужики. Детвора каталась на велосипедах, пинала мячи, радостно вопила и поплакивала. Тёплый ветерок обдувал лицо, сгоняя краску, вызванную неприличным поведением доброго дядюшки Логинова. И на душе вдруг установилась непривычная тишина, подобная мёртвому штилю перед бурей. Чинно здороваясь с соседями, погладив двух хорошо знакомых бродячих собак, я решила непременно вырваться сегодня из дома к ребятам. Когда ещё такой чудный вечер случится?
Дверь открыла своим ключом, постаралась проскользнуть мимо большой комнаты с чаёвничающими гостями незаметно. Неторопливо переоделась. Логинову понравилась блузка? Замечательно. Долой блузку. Я натянула бесформенный свитер, потёртые джинсы. Обула старенькие, удобные кроссовки, похожие на индейские мокасины. Подхватила волосы заколками. Если Серёжке ещё раз захочется потереться своим классным носом о моё ухо, пусть оно будет свободным. Чтобы окружающие могли заметить, чем на досуге занимается неподражаемый Логинов. И гитару надо самой настроить, не давать ему повода для очередной дозы насмешек. И так оба без них, как наркоши без иглы, существовать не можем.
На слабые звуки вибрирующих струн в комнату заглянула мама.
– Явилась?
Я кивнула, продолжая настройку инструмента.
– Куда-то собираешься?
Снова кивнула.
– Гулять? Не пойдёшь. Хватит уже собак гонять. Выпускной класс не шутка.
– Сегодня воскресенье. Все уроки я сделала, - враньё родителям всегда давалось мне легче лёгкого.
– Когда успела?
– не поверила мама.
– А ночью. Не веришь? Посмотри тетрадки.
Мама подумала, подумала, проверять не стала, разглядывала меня с непонятным выражением лица.
– Ты скоро ночевать на улице будешь, Тоня, - грустно заметила она.
– Тебе так плохо дома, с родителями?
С чего вдруг мама спохватилась, непонятно. Я который год, что называется, расту на улице. Там мне интересней. Дома из меня, - когда находятся силы, время и желание, - пытаются сделать стерильную пай-девочку. Сядь прямо, не ковыряй в носу, не грызи ручку, почисть зубы, не пой так громко, не забудь поздороваться с соседкой, какое нехорошее слово ты употребила, прибери на столе. На оглашение полного списка уйдёт дня три. Как родители могут так жить? Весь интерес - с благопристойными лицами телик по вечерам смотреть. Набор тем для обсуждения куц, словно заячий хвост: зарплата, знакомые, дефицит и Горбачёв с его перестройкой. Да, забыла про плевки в адрес кооперативщиков. Ну, да, им удобней по талонам покупать сахар, мыло и даже обувь. Мы с мамой по весне ездили в центр покупать сливочное масло. Отстояли километровую очередь. Там в давке, среди озверелых сограждан, мне порвали новое пальто. И это жизнь, скажите? Нет, ясное дело, родители устают на работе, вечером им хочется отдохнуть. Но почему я должна существовать в их режиме? Я ведь не прошу со мной заниматься, не претендую на их внимание. У меня самообслуживание.